Книга Монолог фармацевта. Книга 2, страница 55 – Хюганацу

Дело, ради которого господин Дзинси решился на вылазку в город и переоделся простолюдином, было до того щекотливым, что ни при каких обстоятельствах не подлежало огласке. По правде сказать, господин Дзинси совершенно не ожидал, что с преображением поможет госпожа травница, и он настолько забудется, что возьмет ее в провожатые. А всему виной, если припомнить, хитрый Гаошунь, ловко обстряпавший это дельце! Теперь же слуга как ни в чем не бывало стоял у стола и молча разбирал бумаги государственной важности.

Гаошунь служил ему уже много лет, и господин Дзинси нет-нет, а подмечал, что тот так и норовит что-то замыслить. Вроде бы ради своего повелителя старается, едва ли не из шкурки вон лезет, да только способы у него какие-то сомнительные…

— Гаошунь! Ты ничего за моей спиной не замышляешь? – не выдержав, стал пытать верного слугу господин Дзинси, послав ему долгий взгляд с прищуром.

— И в мыслях не было, – невозмутимо ответствовал Гаошунь. – Лучше скажите, как ваша прогулка.

— Ах, ну…

Господин Дзинси замялся, не в силах подобрать слов, чтобы выразить все свои впечатления, а потому вместо ответа взял чашу с чаем и сделал глоток. Вопрос так и повис в воздухе, пока не стало ясно, что его обойдут вниманием.

Теперь-то господин Дзинси не сомневался, что Гаошунь все подстроил. Только следовало бы уйти от неловкого молчания, и господин Дзинси торопливо выискал подходящий предмет для нового разговора.

— Ты мне кое о чем напомнил. Оказывается, приемный отец нашей служанки раньше был евнухом и служил придворным лекарем.

— Чей отец? Сяомао? Если она училась у придворного лекаря, тогда понятно, откуда у нее столько знаний… Погодите… Евнух, говорите?

— Именно.

Во дворце императорских жен лекари нынче неважные. И причина тому проста: людям, освоившим лекарское дело, нет никакой нужды становиться евнухами и служить при дворе. Со временем во дворец стали ссылать одних горемык незадачливых.

— Неужели прежде у нас был столь одаренный человек? – не сдержал удивления Гаошунь.

— Загадочно, а?

Гаошунь в задумчивости почесал подбородок. Всего-то пары слов хватило, чтобы пробудить в нем жгучее любопытство, и теперь господин Дзинси не сомневался, что его смышленый слуга употребит всю власть и влияние, чтобы добыть сведения о судьбе столь искусного лекаря.

Вдруг в тишине канцелярии отчетливо зазвенел колокольчик. Он всегда подавал голос, когда кто-то приближался к дверям кабинета вплотную.

Оставив бумаги на столе, Гаошунь шагнул к выходу, чтобы встретить посетителя.

* * *

Оказалось, в канцелярию господина Дзинси в очередной раз пожаловал чудак с моноклем. Заботами он был явно не обременен: едва войдя, он вольготно устроился на длинной скамье, едва не развалившись прямо на ней, наполнил себе чашу плодовым соком и принялся попивать в свое удовольствие.

— Благодарю, что исполнили просьбу! Дельце, надо сказать, весьма занятное! – чуть погодя протянул господин Лакан, поглаживая подбородок и щуря и без того узкие лисьи глаза.

— Из трех братьев самым способным оказался младший, – перебирая бумаги, подытожил господин Дзинси.

Судя по ухмылке, военный советник заранее знал, чем все обернется, и догадался, кто будет наследником, раньше других.

Хотя со стороны казалось, что братья помирились, вскоре младший, кем до недавнего времени пренебрегали, начал показывать мастерство, и теперь знающие люди шептались, что именно ему доверят стать новым поставщиком императорского двора.