Книга Монолог фармацевта. Книга 2, страница 40 – Хюганацу

Господин Дзинси только-только покончил со служебными делами и вернулся в свое крыло, и теперь госпожа Суйрэн помогала ему переодеваться к ужину. И тут ни с того ни с сего он задал Маомао престранный вопрос.

Маомао росла на «улицах цветов», и там хочешь не хочешь, а научишься краситься. К тому же ей доводилось готовить не только лекарства, но и краску для лица, так что да, Маомао разбиралась в косметике.

— Хотите преподнести некой госпоже подарок? – осторожно спросила она.

— Нет. Для себя спрашиваю.

Маомао оторопело уставилась на него, и на сей раз ее взгляд говорил, что она видит не червя или грязь под ногами, а бездонную яму – падать ниже уже некуда.

Заметив, как она ошеломлена, господин Дзинси со вздохом пробормотал:

— Даже не представляю, что ты себе навоображала…

А ведь Маомао вообразила ровно то, о чем только что ее спросили: набеленного и нарумяненного господина Дзинси. Если и без того несравненного и ослепительно прекрасного, что небожитель, евнуха подрумянить у глаз, подкрасить алым губы, а на лоб нанести традиционный знак-хуадянь, его красота погубит империю!

Любая летопись, какую ни возьми, содержит множество сведений о войнах, бессмысленных и беспощадных, и среди них найдется немало тех, что разгорелись из-за женщин, чья красота оказалась губительной для государства. А ведь господин Дзинси обольщает женщин так, что те совершенно теряют голову!

— Хотите, чтобы империя пала, да?

— С чего ты взяла?! – взвился господин Дзинси.

Возмущенный ее намеками, он поспешил запахнуться в халат и усесться на стул.

Пока он приходил в себя, Маомао наложила ему из глиняного горшка горячую кашу с морскими ушками, кстати сказать, восхитительную на вкус. Маомао об этом знала, ведь уже попробовала ложку, выискивая в пище яд. Всякий раз, когда господин заканчивал трапезу, госпожа Суйрэн делилась остатками его яств с Маомао, и теперь та, предвкушая, как полакомится кашей с ушками, мысленно подгоняла своего благодетеля, чтобы тот поскорее отужинал, и кушание досталось ей еще теплым.

— Чем ты рисуешь свои веснушки? – пока она мечтала о каше, спросил господин Дзинси, указав пальцем на свой нос или куда-то рядом.

«А! Так он про них…» – сообразила Маомао.

Господин был ослепительно красив, и его красоту уже следовало приглушать, нежели подчеркивать.

— Я изготавливаю порошок из высушенной глины с добавлением масла. Если нужен особенно насыщенный цвет, я подмешиваю древесный уголь или алую краску.

— Вот как… Такое долго готовить?

Прежде ответа Маомао извлекла из-за пазухи раковину моллюска, в которую она плотно уложила тщательно растертый порошок.

— Здесь все, что у меня осталось. Если надобно еще, я приготовлю за одну ночь.

Господин Дзинси взял у нее раковину, кончиком пальца снял пробу с порошка и размазал его по тыльной стороне ладони. Однако на его фарфоровой коже, что едва ли напоминала мужскую, цвет казался слишком темным. Очевидно, для господина следовало изготовить другой, намного светлее.

— Вы ведь для себя просите? – уточнила Маомао.

Господин не удостоил ее ответа – только мягко улыбнулся. Однако Маомао и без его «да» или «нет» догадалась, что для себя.

— Я бы не отказался от такого средства, чтобы по надобности менять свой облик, – чуть погодя лукаво признался он.