Книга Монолог фармацевта. Книга 2, страница 39 – Хюганацу

Она вынула все три предмета из ящиков и разложила их на столе.

Загадка разгадана, и больше к сказанному прибавить нечего.

— Проклятье! Сплотил ты семью, отец, ох как сплотил! Даже с того света над нами издевается! – не выдержав, разразился гневными воплями средний сын.

— Провались оно все пропадом! – вторил ему старший.

Пока двое бранились, младший сын молча разглядывал слитки и кусок породы, сравнивая их с размерами ящиков, в которых те лежали. Маомао понаблюдала за ним и вновь заметила, что только у младшего остались на пальцах явные шрамы от ожогов, а у старшего и среднего таких рубцов не наблюдалось.

Давным-давно один из гостей Малахитового чертога сказал Маомао: «Искусству не учат, его крадут глазами». Следом она припомнила, как однажды, подражая отцу, намешала целебных трав, да только ничего путного не вышло – она всего-то отравилась этим отваром. Тогда отец Маомао, отругав ее за глупость, взял с нее слово, что без его научения она ничего пробовать не станет.

Что ж, пожалуй, только младший сын сумел постичь, чего же на самом деле желал покойный мастер.

Говорят, искусство сплавов состоит в том, чтобы, смешав несколько металлов, добиться их плавления при жаре ниже того, что понадобится для плавления каждого из них по отдельности. Маомао знала один такой сплав: свинец с оловом. И знала потому, что свинец крайне ядовит. Однажды ей довелось наблюдать ремесленника, который отравился парами свинца. А еще отец как-то сказал ей, что в те белила, которыми пользовались в «цветнике» императора и в «доме цветов», добавили свинец.

В первых двух ящиках, очевидно, лежали свинец и олово, а в третьем – какая-то порода, подобная кристаллу. Сплав этих трех вещей должен образовать что-то новое. Свет, собранный в луч с помощью аквариума, грел замочную скважину совсем недолго. Выходит, для этого сплава не нужен сильный жар.

Вполне вероятно, что размеры ящиков верхнего ряда намеренно разные… Впрочем, Маомао не стала больше об этом размышлять и совать нос в не свое дело. Вместо этого она решительно подошла к младшему сыну и сказала ему самое важное:

— На «улицах цветов» есть Малахитовый чертог. На них работает травник по имени Ломэнь, знаток различных лекарств. Если почувствуете нездоровье, советую обратиться к нему.

— А! С-спасибо, – испуганно прошелестел младший, явно не ожидая, что Маомао подойдет и заговорит с ним лично.

Маомао чуть ему поклонилась, молча развернулась и поспешила прочь, оставив в мастерской почтительно кланяющегося младшего сына и разъяренных старших. Заметив, как хмурится идущий подле Басэн, она подумала, что, быть может, совсем обнаглела ступать впереди служилого человека. Замедлив шаг, она пропустила его вперед и пристроилась за ним.

Поделится ли смышленый юноша секретом мастерства со своими братьями? Вопрос любопытный, но Маомао решила, что дела этой семьи ее больше не касаются.

Когда Маомао, готовясь к ужину, уже выставляла кашу, закуски и чаши для господина Дзинси, тот вдруг задал ей неожиданный вопрос:

— Ты разбираешься в косметике?

Не сообразив, к чему тот ведет, Маомао в удивлении склонила голову набок. Сказанное так поразило ее, что она и не заметила, что вновь изучает своего благодетеля словно какую-нибудь гусеницу, сунутую под увеличительное стекло.