Книга Монолог фармацевта. Книга 2, страница 109 – Хюганацу

— Я безмерно признателен вам за то, что вы так цените мою службу и возможные услуги… Положение мое низкое и уязвимое, я действительно нуждаюсь в деньгах, однако вынужден отказаться от вашего щедрого предложения. Для вас, господин, моя возлюбленная всего лишь одна из многих девушек для утех, но для меня она – единственная на свете! Позор мне как мужчине, если не смогу лично ее выкупить! За средства, добытые собственным трудом!

Эти неловкие слова дались ему тяжело, и пришлось собраться с духом, чтобы выпалить их прямо в лицо высокопоставленного евнуха. Господин Лихаку опасался, что может рассердить его, но совершенный лик все так же сиял – не промелькнуло и тени неудовольствия. Наоборот, прекрасный как небожитель евнух послал господину Лихаку благосклонный взгляд, и тот был милостивее прежних.

— Понимаю… – ласково молвил господин Дзинси. – Простите, если оскорбил.

Сказав так, он изящно поднялся со своей скамьи и, словно божество, сошедшее с небес, чистое воплощение красоты, с довольным видом провел пальцами по волосам, приводя их в порядок.

— Благодарю вас, – поднимаясь, сказал господин Лихаку и поспешил поклониться высокопоставленному собеседнику со всем почтением. Для этого он выставил руки и накрыл ладонью кулак.

Красавец-евнух благосклонно кивнул и вышел из беседки, сопровождаемый верным помощником. А господин Лихаку так и остался стоять на прежнем месте, пребывая в полнейшем изумлении. Он пришел в себя, только когда изящная фигура господина Дзинси совсем скрылась из виду.

— Зачем все это было?.. – растерянно пробормотал Лихаку.

Забывшись, он грубо провел по волосам и случайно задел ожог, оставшийся после взрыва, отчего скривился и несколько приуныл. Сев обратно на скамью, Лихаку отдался размышлениям.

— Что же теперь делать? – вдруг вырвалось у него.

Он лихорадочно перебирал в уме все средства, позволяющие достать еще серебра. Может, во время ближайшего смотра войска показать себя перед начальством? Или же выпросить новые поручения?

Впрочем, прежде следовало написать женщине, ради которой нужны все эти приготовления, и спросить ее согласия на выкуп. Да, в ответ она может прислать лишь вежливую отписку, но даже клочок будет ему надеждой и опорой на этом нелегком пути.

— Ну-с! – воодушевившись, выпалил господин Лихаку и вскочил из-за стола. Сунув руки в рукава, он вприпрыжку понесся через сад, по дороге обдумывая, к какой ветке лучше повязать записку, чтобы та пришлась по душе женщине, укравшей его сердце.

* * *

— Маомао! Тебе письмо! – окликнула ее Гуйюань и протянула связку дощечек.

Та подошла к деве-чиновнику, взяла связку и стала развязывать скрепляющую их тесьму. Покончив с ней, Маомао развернула таблички и пробежалась глазами по стройным столбцам изящных иероглифов. То был ответ на письмо, что несколько дней назад Маомао отправила в Малахитовый чертог.

«Старушка как-то обмолвилась насчет места хозяйки, но это будет потом, ведь я пока что приношу деньги», – писала Пайрин.

Читая об этом, Маомао с легкостью представила, как пышнотелая красавица выпрямляется, гордо выпятив грудь.

«К тому же я все жду и надеюсь, что меня заберет мой прекрасный принц», – говорилось дальше.

Маомао слышала, что на западе водятся особые «принцы», которые на своих белых конях скачут к далеким башням, дабы вызволить оттуда прекрасных девиц.