Книга Монолог фармацевта. Книга 2, страница 112 – Хюганацу

Теперь, покончив с пробой кушаний и питья на яд, Маомао не бегала по поручениям и не занималась стиркой, а садилась приглядывать за принцессой. Ходить подолгу она не могла – тревожила рана, и другие девы-чиновники почитали за благо не утруждать ее ничем, кроме как присмотром за ребенком. Оказалось, что всем во дворце так только удобнее. Трудолюбивые служанки могли день-деньской убирать все и мыть, бегать и хлопотать, не беспокоясь, как там принцесса, да и Маомао всегда была при деле.

В тот день Маомао снова играла с принцессой Линли. Та, сидя на полу, складывала деревянные кубики башенкой и тут же с веселым смехом все рушила. Кубики эти сделали на заказ из особой легкой древесины, благодаря чему девочка без труда поднимала их и ставила как ей нравится.

Однажды Маомао заметила, что принцесса с большим интересом разглядывает в книгах картинки. Спросив у господина Гаошуня кое-какие известные лекарские трактаты, Маомао стала срисовывать оттуда гравюры и подписывать под изображениями названия. Конечно, принцессе еще не исполнилось и двух лет, однако Маомао слышала, что привычка учиться сызмальства помогает в дальнейшем схватывать все на лету и быстрее постигать новое, вот и решила испробовать раннее обучение на маленькой Линли. Только за этим благим делом ее застала госпожа Хун-нян, которой затея не понравилась. Отобрав у Маомао все рисунки, она поспешила убрать их с глаз долой.

— Рисуй обычные цветы, – бросила она на ходу и указала на ближайшую клумбу.

Сколь бы красивыми ни были ядовитые грибы, показывать их малолетней принцессе еще слишком рано.

Так неспешно протекали дни, пока однажды в Нефритовый дворец не заявился лучезарный евнух и не принес с собой новые хлопоты.

* * *

— Синие розы? – переспросила Маомао, всматриваясь в осунувшееся лицо евнуха.

— Да. Отчего-то все увлеклись этой диковинкой, – не без досады признался господин Дзинси.

Вглядываясь в его выражение, Маомао думала, что чувство, которое она наблюдает на прекрасном лике своего благодетеля, иные девы-чиновники назвали бы «благородной скорбью», а сами бы не удержались от вздохов восхищения, прекрасно зная, сколь они неуместны. Притом за воздыхательницами далеко ходить не надо: те же прислужницы Нефритового дворца, сосланные в свои комнаты, никак не могли там усидеть. Соблазнившись возможностью поглядеть на лучезарного евнуха, они подкрались к дверям и тихо их приоткрыли, оставив тоненькую щелочку. Маомао со своего места прекрасно видела, как блестят любопытные глаза трех девиц.

Но вот госпожа Хун-нян застала лазутчиц в коридоре, отчего уголки губ старшей прислужницы тут же поползли вниз, образуя гневный треугольник. Подкравшись к бесстыдницам, она ловко поймала их, задействовав для двух девиц правую и для одной левую руку. Тащила она их, словно кошка-мать разбежавшихся котят, – за загривок.

Но не будем чрезмерно описывать эту сцену – вернемся к главному.

— И весьма многие во дворце желают на них полюбоваться, – продолжал излагать суть нового дела господин Дзинси.

«Опять хлопоты…» – устало подумала Маомао, а сама спросила: – Что же вы хотите? Чтобы я добыла их?

— А ты знаешь как?

— Напоминаю, господин, я лишь травница и цветы не развожу.

— Жаль. Мне казалось, ты сможешь как-нибудь помочь, – жалобно проговорил господин Дзинси.