Книга Монолог фармацевта. Книга 1, страница 90 – Хюганацу

И ведь правда: одно дело, если бы ее знакомицы сугубо вели беседы за чаем да читали стихи, но они могут и возлежать со своими гостями. А придворный евнух для этих дел лишен самого важного – какие тут утехи? К тому же господин Дзинси довольно красив, ни одна девушка из «дома цветов» не устоит перед ним. Приведи Маомао такого опасного гостя в Малахитовый чертог, бабуля всыпала бы ей по первое число.

— Отплатить? Зачем? – удивился господин Дзинси. – То есть этому Лихаку ты отплатила?

Лицо его сделалось подозрительным, и к этому выражению примешивалась толика беспокойства.

— Да. Я подарила ему незабываемую ночь.

«Он еще не скоро отойдет после утех с Пайрин», – ухмылялась в своих мыслях Маомао.

Каким бы отважным воином он ни был, в руках барышни Пайрин господин Лихаку становился безобиднее котенка. И уж этот котенок будет снова и снова таскать в чертог монетки.

От сказанного господин Дзинси весь побледнел, рука его, которой он подхватил чашу, задрожала. Поглядев на господина, Маомао подумала, что ему, должно быть, холодно в гостиной. Пожалев юного евнуха, она подошла к жаровне, подложила углей и принялась раздувать их веером.

— Господин Лихаку остался очень доволен, значит, я потела не напрасно, – между делом добавила она.

А про себя подумала: как же тяжко выискивать для Малахитового чертога новых гостей! Но сдаваться Маомао не собиралась. Собрав решимость в кулак, она пообещала себе во что бы то ни стало обеспечить чертог новыми завсегдатаями.

Ее благие мысли прервал звон разбившейся чаши.

— Что же вы, господин! – обернувшись, вскричала Маомао.

Похоже, чаша из драгоценного фарфора так и брызнула осколками, разлетевшимися по всему полу. Над ними стоял, точно громом пораженный, господин Дзинси с лицом белым как полотно. По его роскошным одеждам расползались пятна чая.

— Я сейчас, схожу за тряпкой, – предупредила Маомао и поспешила вон из гостиной.

Но едва она распахнула двустворчатые двери, как застыла на месте, наткнувшись на толпу любопытствующих. Наложница Гёкуё, держась за живот, так и корчилась от смеха. Подле нее застыл господин Гаошунь. Вид у него был до того утомленный, что можно было решить: ему опостылела сама жизнь.

Рядом с ними стояла госпожа Хун-нян и таращилась на Маомао с непередаваемым изумлением, будто ей никаких слов не хватает, чтобы как следует возмутиться на выходки нерадивой служанки. Маомао, глядя на нее, недоуменно склонила голову набок. Не выдержав, госпожа Хун-нян стремительно подошла к ней и молча отвесила звонкую оплеуху. Что ж, лучше не попадаться старшей прислужнице под горячую руку.

Так и не вызнав, в чем виновата, Маомао отправилась на кухню, чтобы поискать там тряпку.

* * *

— Долго еще будете дуться? – спросил Гаошунь у своего господина, а про себя посетовал, как же с ним тяжко.

Вернувшись в канцелярию, господин Дзинси улегся на стол грудью, припал к нему лбом и с тех пор не желал поднимать головы.

— Пожалуйста, не забывайте, что у вас еще много работы, – глубоко вздохнув и пожав плечами, в который раз напомнил верный слуга.

Совсем недавно господин Дзинси разобрал все дела государственной важности, проставил печати на целые горы бумаг, и вот уже на рабочем столе вновь намело белоснежные вершины.

— Да помню я, помню, – буркнул господин, все так же не поднимая головы.