Книга Монолог фармацевта. Книга 1, страница 44 – Хюганацу

* * *

Вскоре после совета Маомао император стал все реже заглядывать в Нефритовый дворец.

— О-о-ох! Наконец-то сплю вволю! – с усмешкой заметила наложница Гёкуё.

Маомао старательно избегала ее взгляда, но вовсе не потому, что стыдилась знать о похождениях императора.

«Так и думала, что найду!» – обрадовалась Маомао, удерживая корзину для белья в одной руке.

В роще у восточных врат росли густоцветные сосны с красной корой. За этим местом, как и за многими другими садами, разбитыми в угодьях императорского дворца, тщательно ухаживали: раз в год выгребали опавшую хвою и сухие ветки. Благодаря этому там росли некоторые виды грибов.

Маомао как раз держала один из них – мацутакэ с еще не до конца раскрывшейся шляпкой. Многие не выносят его резкого запаха, однако Маомао считала эти грибы настоящим лакомством. Достаточно лишь разрезать на четыре части, положить на решетку, посолить, сбрызнуть соком судати, поджарить – и нет блаженства превыше!

Роща была небольшой, но Маомао удалось выискать там целую полянку грибов, так что в ее корзине лежали уже пять мацутакэ.

«Отнесу дядьке и у него съем? Или попрошусь на общую кухню?» – гадала она.

Есть в Нефритовом дворце не хотелось, иначе бы пришлось объясняться, где раздобыла лакомство. А признаться, что выискала сама, в лесу, тоже нельзя – не пристало деве-чиновнику ходить по грибы.

В конце концов она решилась навестить добродушного лекаря-самозванца, человека во всех отношениях безнадежного. Уж он-то не станет приставать с вопросами, где взяла мацутакэ. В крайнем случае с радостью угостится, а если не любит их – промолчит. Да и вообще в последнее время они с Маомао крепко сдружились.

* * *

По дороге Маомао не забыла заглянуть к Сяолань, редкому (ведь знакомцев у нее маловато) и ценному источнику сплетен в ее жизни.

Выходив наложницу Лихуа, Маомао вернулась из Хрустального дворца исхудавшей. И хотя она провела два месяца, прислуживая сопернице госпожи Гёкуё, в Нефритовом дворце ей страшно обрадовались и принялись баловать сладкой выпечкой пуще прежнего. Под конец Маомао уже не знала, куда девать все припрятанные сладости, которые оставались после чайных церемоний. Они бессмысленно громоздились в ее заплечной корзине, а больше хранить было негде. К счастью, она припомнила, что Сяолань готова объедаться сладким день-деньской. Выгадав, когда та в очередной раз уйдет на отдых, Маомао снесла ей целую корзину лакомств. При виде такого богатства у Сяолань загорелись глаза – не описать ту радость, которую она испытала. Поедая гостинцы, что ей принесли, она охотно болтала без умолку.

Обе устроились прямо за прачечной, на бочках, где было удобно есть и перешептываться. По привычке Сяолань начала пересказывать ей всевозможные небылицы, что были в ходу у дворни и в которые верилось с трудом. Но от одной из них Маомао бросило в холодный пот.

— Слыхала? – начала Сяолань. – Говорят, какая-то дева-чиновник из императорского двора подмешала одному военачальнику любовное снадобье и соблазнила его! А он-то раньше ни на одну не глядел!

«Ох, надеюсь, это не то самое снадобье, которое готовила я… Хоть бы… хоть бы не оно!» – ужаснулась Маомао.

Она запоздало поймала себя на мысли, что не стала дознаваться у господина Дзинси, кому предназначен шоколад. Да и что толку знать? Все равно ничего не поделать.