Книга Зимний дом, страница 98 – Кэрол О’Коннелл

— Ожидал, — ответил Райкер, — шесть минут. Но теперь я думаю, Недда была…

— Недда Зимнер? — Слоуп уставился на Райкера. — Именно это имя Чарльз просил поставить на рецепте.

Доктор снова посмотрел на Мэллори с упреком, хотя слов пока не нашел.

Райкер пожалел о том, что сказал. Они так мало узнали от Эдварда Слоупа. Теперь тот наверняка пытается сопоставить факты: прошедшие годы, недавнее убийство в Зимнем Доме, расследование резни, пожилая женщина, встреченная им, на лице которой было написано, что ее допрашивала Мэллори, возраст этой женщины, который соответствует возрасту Рыжей Зимнер.

— О боже. Вы нашли ее.

Настроение Чарльза Батлера улучшилось, возможно, благодаря лекарствам. Купив валиум по рецепту, Недда Зимнер уговорила его принять таблетку, справедливо полагая, что для него сегодняшнее утро было столь же неприятным, как и для нее.

Чарльз уже начал исправлять зло, которое Мэллори причинила Недде. Он забрал ее вещи из Зимнего Дома и подыскал безопасное убежище, чтобы она могла прийти в себя. И еще его встревожило предупреждение Мэллори о возможной трагедии. Недда тоже волновалась? Он удивился, с какой готовностью она согласилась пожить у него. Он поставил чемодан у двери комнаты для гостей и обернулся. Гостья куда-то исчезла. Он прошел по коридору и позвал:

— Недда!

— Я здесь, — ответила она.

Он вошел в библиотеку и увидел, что Недда сидит на одном из клубных кресел, составленных в круг. Казалось, она чувствовала себя здесь как дома. Большую часть своей жизни она прожила, читая книги — жизнь напрокат, как она говорила.

— Вы здесь проводите сеансы групповой терапии?

— Нет, я никогда не работал с пациентами. Здесь я играю в покер, — Чарльз сел рядом с ней и вытянул ноги. — Представьте, что на пустом месте в центре стоит игровой стол, сделанный в 1839 году.

— Карты тоже представить?

— Нет, до этого я пока не дошел. Я отдал свой старый карточный стол, чтобы освободить место для нового, который купил на аукционе. На следующий день антикварный стол сгорел вместе со складом.

— Антикварный стол. Вы серьезно относитесь к покеру.

— И всегда проигрываю, но мне нравится сама игра. И компания. Когда умер мой друг Луи Марковиц, я унаследовал его место в еженедельной игре. Сегодня ее отменили впервые.

— Из-за меня?

— Нет. Игру отменил не я.

Недда улыбнулась.

— Чтобы не пропадали такие чудесные стулья, — если вы не подыщете нужный столик, — можете открыть частную практику. Вам это дано. Я в некотором роде специалист по части психотерапевтов, и у вас определенно есть дар. — Она оглядела другие стулья, расставленные, как на психотерапевтических тренингах. — Так я жила десятки лет, одна больница сменялась другой, а всех врачей и не упомнить.

— Вы могли меня обмануть. Вы не похожи на человека, который побывал в психиатрической клинике. Хотя, с другой стороны, вы же вполне здоровы.

— Я ведь говорила, что у вас дар.

И он вернулся к прерванному разговору:

— Значит, вы считали, что никогда не сможете вернуться домой. Но все же вернулись.

— Благодаря племяннице. Хотя теперь я думаю, что зря вернулась.

— Несколько взломов, убийство — это, конечно, неприятно. Но ведь вы не об этом?

— Нет. Вы умеете слушать, Чарльз. Вы слышите между строк. Я хотела сказать, что лучше бы мои брат и сестра никогда меня не видели. Это я вломилась в Зимний Дом.