Книга Зимний дом, страница 36 – Кэрол О’Коннелл

Очевидно, адвокат расценил свое положение как дурное предзнаменование того, что может произойти с ним в камере предварительного заключения.

— Я не знаю, кто меня нанял! — закричал он.

Вернее, не закричал — завизжал.

— Мы не это хотели услышать, — отозвалась Мэллори.

— Я не мог бы сказать, даже если бы захотел, — теперь слова сыпались из него без остановки. — Мне заплатили наличными, анонимно. Спросите секретаршу, она вскрывала первый конверт. Сумму выплатили в два приема, до слушания и после освобождения.

— А ты, конечно, заплатил секретарше, чтобы она помалкивала? — Райкер убрал ордер в карман, и адвокат с облегчением вздохнул. — Хорошо, если то, что ты сказал — правда, мы не станем заводить дело. — Райкер в последний раз полюбовался на распластанную по столу фигуру и обратился к напарнице: — Можно я разок сфотографирую его в наручниках?

Нет. Очевидно, у Мэллори не было времени, у нее впереди новая встреча. С одним адвокатом покончено, пора приниматься за другого. Следующим на повестке дня значился управляющий трастовым фондом семьи Зимнер. По совместительству — отец Битти Смит.

В приемном зале Гарвардского клуба на всем лежал отпечаток богатства и власти. До неприличия огромное пространство, высокий потолок — поближе к богу и почившим великим умам университета.

Чарльз Батлер редко посещал это заведение. У ребенка-вундеркинда почти не было друзей из числа взрослых сокурсников. Сегодня на ланч его пригласил Шелдон Смит, владелец старой и очень уважаемой нью-йоркской юридической конторы. Смит упоминал, что придет и его сын, Пол. Адвокат, похоже, уверен, что Чарльз и Пол дружили в университете.

Ложь.

Пола Смита запихнули в Гарвард, как сына богатого выпускника, Чарльза же, наоборот, мечтали заполучить, за него сражались лучшие учебные заведения Восточного побережья. Пол и Чарльз лишь однажды встретились в кампусе, случайно. Когда Чарльзу исполнилось восемнадцать, он уже заканчивал учебу, ему оставался последний семестр до защиты докторской диссертации, Пол же был свежеиспеченным первокурсником. За все эти годы Чарльз ни разу не вспомнил о нем. Но фотография, которую он увидел прошлой ночью в спальне Битти, воскресила детские обиды.

Стены главной столовой, отделанные дубовыми панелями, украшали портреты выдающихся деятелей. Несмотря на гигантские размеры живописных полотен, имена и достижения людей, на них изображенных, давно канули в Лету, незабываем был только знаменитый сырный соус.

Чарльз прошел за официантом к столу, сам он вряд ли отыскал бы нужный столик, ведь его старый враг за прошедшие годы сильно изменился. Волосы Пола Смита заметно поредели, брюшко округлилось, появился тройной подбородок. Зато Чарльза узнали сразу, он остался практически таким же: густые волосы и только один подбородок. Все-таки есть в мире справедливость. Пол встал и пожал ему руку.

Краем глаза Чарльз заметил шапку седых волос и густые черные брови отца Пола. Старший представитель семьи тоже поднялся — так удобнее было приветствовать высокорослого гостя — и протянул Чарльзу руку. Глаза старика походили на два зеркала, о которых мечтает любой нарцисс: ясные голубые отражения льстили всякому, кто в них заглядывал: «Господи! Ты великолепен!» Вслух же Шелдон произнес:

— Как хорошо, что вы пришли. Учитывая, что все так поспешно, и вообще…