Книга Зимний дом, страница 20 – Кэрол О’Коннелл

Доктор вставал рано. И хотя у него была небольшая армия подчиненных, на работу он всегда являлся первым. Слоуп наслаждался рассветными часами: покойники тихо дожидались, когда он дочитает утреннюю газету, а живые не вмешивались, пока кофе горячий. Если есть Бог на свете, то кто-нибудь из ассистентов сам вскроет первый утренний труп, а он сможет наконец разобрать накопившиеся дела. Но прежде — немного уединения. Слоуп открыл дверь кабинета, собираясь взять «Таймс» и поразгадывать кроссворд.

Только не это.

В его кресле спала Кэти Мэллори.

Представшая взору картина опровергала теорию детектива Райкера о том, что она спит, словно летучая мышь — вниз головой, цепляясь за потолок каблуками туфель. Пока ее безжалостные глаза были закрыты, она напоминала ребенка, прикорнувшего после тяжелой работы с выездом на место убийства и превышением должностных полномочий. Рядом с ней на журнале для записей лежал приоткрытый бархатный мешочек, в котором виднелись блестящие металлические предметы.

Бедная девочка.

Видимо, уснула, даже не убрав шпильки для волос.

Еще один сюрприз.

Мэллори открыла глаза, будто кукла или робот. Никакого перехода от сна к бодрствованию. Она просто включилась, что вполне соответствовало теории Слоупа о том, что где-то внутри у нее имеется встроенный рубильник.

— Доброе утро, Кэти.

— Мэллори, — поправила она, напоминая правила игры. Ей нравились прохладные формальные отношения.

Какая жалость.

Слоуп звал ее Кэти с тех пор, как ей исполнилось десять, хотя она уверяла, что двенадцать. Его старинный друг Луи Марковиц договорился с Мэллори на одиннадцать, что больше походило на правду, и так смог оформить документы об опеке.

Одиннадцать, как бы не так.

Но кому под силу определить возраст бездомного ребенка, который к тому же еще и прирожденный лжец — да что там, хуже, чем лжец. Она разрушила миф Слоупа о его несговорчивости. Когда ее приемный отец погиб при исполнении служебных обязанностей, Эдвард Слоуп попытался его как-то заменить. Он любил ее за двоих, но даже его терпение имело пределы. Мэллори незаконно вломилась в его офис, и он не собирался оставлять это безнаказанным. Слоуп потянулся через стол к шпилькам, чтобы использовать их в качестве наглядного материала к своей лекции о…

Шпилек не было.

Мэллори спрятала мешочек в карман незаметным движением руки, а этот урок доктор помнил очень хорошо: если нет доказательств, что произошло незаконное вторжение, то она не признает преступление.

Она уперлась руками в стол, будто в свой собственный. Как же ей нравятся эти уловки с мебелью и давлением на психику.

— Мне нужна аутопсия с подробным отчетом.

— У нас очередь. — Слоуп опустился на стул для посетителей. — На это может уйти несколько дней. — Он раскрыл газету, давая понять, что разговор окончен. Можно подумать, это когда-нибудь помогало. — Я поручу доктору Моргану определить…

— Нет, сделай это сам. Прямо сейчас.

— У тебя нет полномочий, чтобы давать такие поручения, — сказал он и добавил в шутку: — Кэти.

— Мэллори, — поправила она настойчиво.

Она достала фотографии, раскрыла их веером, словно карты, и начала выкладывать на стол одну за другой, совсем как старина Луи. Он был тучным и очень обаятельным человеком, Кэти же никогда не старалась нравиться людям, но все же доктору иногда казалось, что в ней проглядывают черты приемного отца в ненароком брошенной фразе или случайном жесте.