Книга Зимний дом, страница 139 – Кэрол О’Коннелл

— Договорились. — Коффи знал, что сдержит обещание. Репутация полицейских, политиков и прочих негодяев строилась на своеобразном принципе чести.

Клео Зимнер-Смит перестала двигаться, как манекен. Она смягчилась. Склонившись над сундуком, стерла пыль с медной таблички с именем ее младшей сестры: «Салли». Клео опустилась на колени перед останками мертвого ребенка. На костях не было мяса. В сундуке оказалась дыра, которую могли прогрызть только голодные крысы.

Вот и конец теории о том, что именно дом, а не специальные средства, истреблял грызунов и прочих паразитов.

Грызуны не тронули длинную тесьму цвета кукурузы. Клео погладила ее дрожащими пальцами.

— Малышка Салли. Так мы ее звали. — Она подняла ветхую туфельку, шнурки сгнили от старости. Дрогнувшим голосом она произнесла: — Мы были семьей, Салли, Лайонел и я.

Битти ошеломленно смотрела на мать. У этой женщины когда-то был материнский инстинкт, но весь он растрачен на маленькую девочку, умершую много лет назад.

Мама! Ты видишь меня? Я же здесь, рядом. Я живая. Посмотри на меня. Посмотри на меня!

Детские стенания Битти никогда не трогали ее мать. Она посмотрела на топор в руке, на развороченный шкаф. Ее никто не замечал.

— Малышка Салли, — вторил сестре Лайонел, с чувством, которого Битти от него не ожидала. Свершилось странное воссоединение семьи со скелетом. Брат и сестра снова надели маски и синхронно повернулись к Шелдону Смиту.

Лайонел сделал к нему шаг, словно собирался ударить:

— Твой отец говорил, что она умерла в больнице. Но она даже не покидала стен дома.

— О чем ты? — Адвокат попятился.

— Дядя Джеймс давно исчез, — сказала Клео. — У Салли не было опекуна, чтобы положить ее в больницу. Волновало ли это твоего отца?

— Может, он испугался, что власти начнут интересоваться, — подхватил Лайонел, — и обнаружат, что опекун нас оставил.

Клео продолжила мысль брата:

— Суд назначил бы нового опекуна и задал бы много вопросов. А фирма Смитов еще не успела выкачать все средства из трастового фонда.

Лайонел указал на скелет.

— Значит, на свое несчастье, она встала на пути адвокатов к деньгам.

— Вы же не думаете, что мой отец как-то причастен к убийству маленькой…

— О, нет, — ответила Клео. — Салли медленно умирала с самого дня своего рождения. Ее смерть была для него чертовски некстати.

— И когда она умерла, — продолжил Лайонел, — твой отец спрятал ее в тайник. И если бы ее обнаружили, можно было бы обвинить дядю Джеймса. Если бы тот вернулся.

— На случай, если дядя Джеймс решит потребовать остаток своего куша, — сказала Клео. — Другого объяснения, почему труп оставили дома, быть не может. Или же отец собирался обвинить нас?

Лайонел Зимнер посмотрел на племянницу с легким удивлением, словно видел ее в первый раз.

— Мы с твоей мамой были тогда совсем маленькие — нас было легко запугать. Через несколько лет дядя Джеймс исчез, и мы втроем остались на попечении няни и сиделки Салли. Если бы властям стало известно о нашем положении, они разлучили бы нас и отправили на воспитание приемным родителям. Так сказали юристы. Заявили, что у нас нет ни цента. Отец Шелдона отвез нас в загородный дом. Он сказал, что заботится о нас за свой счет, из щедрости.

— Он сказал, что мы хуже, чем нищие, — заговорила Клео. — Сказал, что этот дом надо сдать в аренду, чтобы оплачивать семейные долги.