Книга Зимний дом, страница 122 – Кэрол О’Коннелл

Райкер наклонился к ней:

— Что говорил ваш отец? Он решил, что это несчастный случай?

Сьюзан Макриди вопросительно подняла бровь и посмотрела на Мэллори — нужно ли ей отвечать. Мэллори молча взглянула на нее, и женщина поняла, что нужно.

— Через два года у отца появилось две версии. Но в ту ночь он решил, что это несчастный случай. Затопленный карьер — отличное место, чтобы спрятать машину и тело. Но зачем тогда включенные фары? Дверца водителя была распахнута. Отец решил, что водитель — он посчитал, что это был мальчишка, в десяти случаях аварий из десяти за рулем были подростки, — в общем, он решил, что водитель упал в воду и утонул. Если не погиб еще при падении. Обычно труп разбухает и через некоторое время всплывает на поверхность, но этот труп так и не всплыл.

Мэллори повела рукой, давая знак вернуться к незаконченной истории.

— Чтобы спуститься к машине по такому отвесному склону, нужна была веревка. Мой отец и дядя были помешаны на скалолазании. У них все снаряжение лежало в багажниках. И вскоре оба спускались по стене в свете фонариков. Они несколько часов вытаскивали девушку из машины. Одно неверное движение — машина рухнет вниз, и девушку уже не достать. Из карьера доставали только вспученные трупы, в основном животных, и прыгунов-самоубийц. Вытаскивая девушку, они прицепили спасательные пояса к машине, не давая ей сорваться с выступа. В ту ночь они могли погибнуть, но им было все равно. Они хотели спасти девушку даже ценой собственной жизни. «Скорая» спустила носилки, отец и дядя Генри привязали к ним девушку и подняли наверх. Водитель «скорой» глянул на несчастную и сказал, что она не выживет. Отец сел в «скорую» и поехал с ней в больницу. В дороге он все время разговаривал с ней, требовал, чтобы она жила. И она выжила. Но восстанавливалась она несколько лет. Постоянные операции. Она оказалась мужественной, много лет терпела мучительную боль.

— А что с машиной? — опять вмешался Райкер.

— Она упала в карьер. Отец с дядей поднимались наверх, когда она рухнула. Таков конец.

— Значит, ваш отец не нашел ту машину?

— Зачем? Он знал, чья она, еще когда стоял на краю обрыва. Ее угнали с парковки моего дяди. У дяди Генри был маленький ресторанчик, единственный на несколько миль вокруг.

Райкер переглянулся с Мэллори.

— Знаю, о чем вы подумали, — сказала мисс Макриди, — но вы забегаете вперед. Вы ведь просили подробностей, так? Отец решил, что девушке лет восемнадцать, если не больше, она казалась взрослой. Из-за высокого роста. В отчете он так и записал ее возраст. Врачи на этот счет промолчали или же просто не могли определить. Она была так покалечена, бедняжка. Ни одной целой косточки. И она не могла ничего рассказать отцу. Ни своего имени, ни имени водителя, совсем ничего. В больнице ее назвали Джейн Доу. Мы называли ее «наша Джейн». Между операциями она жила у нас дома. Отец был привязан к этой девочке до самой смерти, так же, как и его брат. Все троих связывало нечто особое, не похожее на семейные узы. В какой-то мере эта связь была даже крепче. Конечно, звучит несколько странно.

— Понимаю, — ответил Райкер.

Мэллори ощутила, что упускает нечто важное, но не стала на этом останавливаться, так как оно не имело отношения к ее делу.

Сьюзан Макриди уже меньше злилась на Райкера, когда он спросил о второй версии.