Книга Скитальцы, страница 258 – Марина и Сергей Дяченко

Солль почувствовал, как нехотя отодвинулось отравленное острие, и вздохнул свободнее.

— Эй, господа со шпагами! – студенты собрались в тесную группку, и направленные на пришельцев взгляды выражали отнюдь не трогательную привязанность. – Вы что-то потеряли? Помочь найти?

Карвер покосился на лишенных оружия юношей – и небрежно плюнул на истоптанный дощатый пол. Плевок неудачно угодил на сапог усатому Дирку – тот поспешно вытер пострадавший ботфорт о голенище второго. Звякнула шпора.

— Вставай, Солль, – задушевно предложил Бонифор. – Прощайся с милым… Пора.

Скосив глаза, Эгерт видел, как ядовитое жало стилета прячется в миниатюрных железных ножнах у Фагирры за голенищем; ему хотелось горячо расцеловать и Карвера, и Бонифора, и усатого Дирка.

Карвер тем временем шагнул вперед, и рука его цепко схватила Эгерта за воротник; последовало замешательство, потому что одновременно ту же операцию захотели произвести и Дирк с Бонифором. Фагирра неспешно поднялся и отступил в сторону.

— Эй-эй-эй! – предостерегающе закричало сразу несколько голосов. Плотная группка студентов распалась, и ученые юноши окружили гуардов и Эгерта:

— Солль, что это за?..

— Пуговки-то сверкают… Пообрываем?

— Глянь-ка, трое на одного и еще зубы скалят!

— Дайте Соллю пару ножиков, пусть кинет… Пуговки сами отпадут!

Карвер пренебрежительно ухмыльнулся и положил руку на эфес; стена студентов чуть отодвинулась, однако ученые юноши не спешили разбегаться.

В это самое время Лис, справившись с естественными надобностями, вернулся в трактир в наилучшем расположении духа. Протолкнувшись сквозь толпу товарищей и окинув взглядом трех вооруженных визитеров, нависших над бледным Соллем, Гаэтан мгновенно оценил ситуацию.

— Папа! – взвизгнул он, кидаясь на шею Карверу.

Снова случилось замешательство. Дирк с Бонифором оставили Эгерта в покое и удивленно вытаращились на рыжего паренька, рыдавшего на груди у лейтенанта:

— Папочка… Зачем ты оставил ма-аму?

В стане студентов послышались смешки. Карвер остервенело пытался отодрать руки Лиса от нашивок и эполета.

— Ты… ты… – пыхтел он, не в силах ничего добавить.

Лис обхватил его еще и коленями – Карвер едва удержался на ногах. Гаэтан нежно взял его за уши:

— Ты помнишь, как тащил мою маму на сеновал?!

— Да уберите его! – рявкнул Карвер на сотоварищей.

Лис издал горестный вопль:

— Как?! Ты отказываешься?!

Соскочив с лейтенанта, он потрясенно вперил в него круглые глаза цвета меда:

— Оказываешься от родного сына?! Да погляди на меня – я же копия ты… Такая же противная рожа!

Студенты расхохотались, и даже Солль бледно улыбнулся. Дирк нервно оглядывался, а Бонифор все скорее вращал налитыми кровью глазами.

Внезапно, будто осененный, Лис подозрительно сощурился:

— А может… А может, ты вообще не умеешь делать детей?!

Опомнившись наконец, Карвер выхватил шпагу. Студенты отпрянули – один только Лис, горестно сморщившись, взял со стола перечницу и, нешироко размахнувшись, опорожнил ее лейтенанту в лицо.

На дикий вопль сбежались хозяин, повар и прислуга; задыхаясь и кашляя, багровый Карвер осел на пол, пытаясь выцарапать собственные глаза. Дирк и Бонифор, в свою очередь, схватились за оружие – на головы их со всех сторон обрушились табуретки, пивные кружки и подвернувшаяся под горячую студенческую руку кухонная утварь. Осыпаемые насмешками и оскорблениями, оставляя за собой горы опрокинутой мебели, тщетно размахивая клинками и обещая еще вернуться, господа гуарды бесславно покинули поле боя.