Книга Притворный герой, страница 88 – Медина Мирай

— Но среди долгожителей еще не было ни одного обращённого, – напомнил Тень.

— Это правда. Я пытался сломать Айрис, Азаруэля, Калипсо и даже тебя, но никто из вас не поддался, и вы забыли наши встречи.

Как ни старался Тень скрыть нетерпение, его наверняка выдавало лицо. Он полагал, что все так, но если в первых трех случаях мог объяснить причины встречи с Зотисом, то что же случилось с ним?

— Вижу, тебя что-то беспокоит.

— Когда? – осторожно спросил Тень, на самом деле боясь услышать правду. – Когда мы с тобой встречались?

— О, множество раз, мой дорогой Мируэль. Мы встречались с тобой, когда я еще не был таким, – он покрутил радужками, словно указывая на себя. – Ты видел меня в истинном обличии. Впрочем, не удивлён, что все забыл.

— Кем ты был мне?

— Об этом узнай у своего дома. Кем я был тебе, уже неважно на самом деле. Важнее то, что сейчас вся моя жизнь зависит от тебя. – Глаза Зотиса словно стали больше. Уши Тени заложил гневный вопль: – Ты главная угроза моей жизни! Главный враг! Причина, по которой я не могу выбраться из этой тюрьмы! Ты пресекаешь все мои попытки выйти отсюда или повлиять на мир чужими руками. Я так устал проигрывать, что в этот раз даже решил потратить свой единственный в году шанс на наш разговор!

Когда он замолчал, Тени показалось, что его оглушили. Звон тонкой иглой прошивал его мозг каждое мгновение. Он схватился за голову в страхе, что та расколется.

— Впрочем, уже совсем скоро я смогу выбраться отсюда. – Зотис прищурил все свои глаза, почти сомкнул их, словно довольно улыбаясь. – Как тебе мой сын?

— Сын? – выдохнул Тень.

— Тот, что со шрамом на лице. Тот, что управляет собственной кровью.

— Курт?

— У меня других нет.

— Но как же остальные дети?..

И тут Тень вспомнил свой календарь и пятнадцать лет пустоты, заканчивающиеся на Курте. Очередное осознание упало на его плечи грудой камней, и он вдруг понял, куда пропали те самые обращенные.

— Ты все понял?

— Как это возможно? – спросил Тень, едва слыша себя самого.

— Ничего сложного в этом нет. Видишь ли, я ведь уже бывал снаружи моей клетки. В конце прошлого века один из обращенных отказался мстить, и я забрал его тело.

— Но Курт говорил, что такого никогда не было.

Зотис снисходительно возразил:

— Он знает лишь то, что я ему сказал. А я мог и скрыть некоторые вещи от него. Вообще-то я уже неоднократно вот так выбирался наружу, но все эти вылазки и тела, что мне доставались, были бесполезны. Можно сказать, я по-прежнему оставался в тюрьме, но уже из плоти. Я не мог влиять на мир, только еще вдобавок не мог обращать людей. Приходилось ждать по десять лет, чтобы вернуться сюда и снова получить возможность обращать. Поэтому я пытался заполучить долгожителей, но вы все оказались несгибаемыми. Мне пришлось похоронить надежду выбраться на свободу в сильном теле, как вдруг ко мне в голову пришла гениальная идея…

Он зашелся смехом, будто через сомкнутые губы.

— Я подумал: если у меня не получается найти подходящую оболочку, то почему бы не сделать ее?

— И ты… – Тень боялся произнести это вслух. От одной мысли бросало в дрожь. Да как можно совершить такое?

— Ребенок, – закончил за него Зотис. – От союза долгожителя и простой девушки. Полукровка – это уже другое дело. Кстати, возможно, он даже может прикасаться к тебе. В пепел он не обратится, хотя, возможно, каждое такое прикосновение будет причинять ему боль. Так или иначе Курта самого по себе мало, чтобы действительно противостоять такому самоотверженному гуманисту, как ты.