Книга Индивидуум, страница 243 – Полина Граф

Фри посмотрела вверх. Там как раз промелькнула короткая дуга метеора. Весь мир простирался перед нами, вся его бесконечность. Но он был закрыт. Свой конец мы встретим здесь.

— Как думаешь, им хоть когда-то было не все равно на нас? — спросила Фри, вглядываясь в звезды.

— Думаю, да. Зачем-то они нас всех создали.

— И в итоге оставили.

Я повернулся к ней.

— Ладно, твоя очередь. Последняя ночь на Земле. Поделись со мной.

Она уже было собралась это сделать, но заколебалась.

— Я не знаю, как начать и что вообще рассказывать. Я сама ничего не понимаю. Если бы ты сам все…

Тут Фри встрепенулась и протянула мне ладони.

— Ты же можешь! Макс, посмотри!

Меня слегка выбило из колеи. К подобным запросам я не привык. Но душа Фри была для меня приятным местом, потому я взял ее руки в свои.

Не думал даже, что все могло настолько поменяться.

Теперь среди свечей обитал кусачий мороз, от которого пол покрылся инеем. С неба, кружась, медленно падали крупные хлопья пепла. Словно где-то поблизости жгли горы бумаги. Я схватил пролетавший мимо подпаленный лист, взглянул на него и замер не дыша. Рисунок черно-белых глаз.

Эхом до меня донесся их хохот откуда-то из глубины сознания. Оторвавшись от бумаги, я узрел ворота. Теперь они казались еще массивнее и страшнее. Внушительная, недвижимая глыба, практически монолит. Я содрогнулся и отступил, боясь прикоснуться.

С листка на меня вырвались все воспоминания, клыками отрывавшие лоскуты от души Фри. Мертвые рыбы в море, деревья, проходящие путь от голых ветвей до густой листвы за какие-то секунды, падающие стены зданий, коридоры, покрытые льдом. Страх и одиночество Фри пробивали меня насквозь сотней острых стрел. Ее поиски, больше напоминавшие вечный спуск во тьму по винтовой лестнице. В полном одиночестве, без нашей поддержки.

Черно-Белые, прошлое Фри, кровное оружие и цепи на воротах. Сила, которая взялась неизвестно откуда: странная, не поддающаяся логике. Осунувшееся лицо Грея, его десятки зрачков, пристально рассматривавшие ее с безумной смесью восхищения и жгучей ненависти. Эфирное стекло заполнилось энергией. Лезвие резануло по воздуху. За ним пришла ядовитая зелень. Она горела, металась, низвергая из себя уродливое, искаженное существо. Я его видел и не мог стоять спокойно под взором пустых глазниц. Скелет с птичьим черепом, как и в Параорбисе, — мерзкий и ужасный, сжирающий все эмоции, кроме дикого ужаса, схороненного где-то под замершим сердцем.

Череп приблизился. Я отнял руки от Фри и не мог отдышаться, пока не заметил, с каким оцепенением она на меня смотрит. Пытаясь понять, как я взгляну на нее в ответ. Как прежде — или по-новому?

Соберись, соберись, черт тебя дери! — гаркнул я на себя.

Я не должен был потерять ее. Но хруст костей твари все еще щелкал в ушах.

Оно стало ее частью. Немного, но все же.

— Эфирное стекло, — вырвалось у меня. — Оно важно. Когда Грей приказал, ты применила свою Энергию, чтобы наполнить стекло, да?

Фри кивнула, тогда я рассказал ей, как смог дать отпор войду. До этого ничего не происходило, но когда стекло наполнилось моим огнем, все изменилось.

— Инквизитор его убил. Меч из эфирного стекла тоже светился энергией, чуть светлее той, что ты отдала Грею. Получается, стекло обретает мощь, только впитав чужую силу.