Книга Индивидуум, страница 246 – Полина Граф

Карла тряхнула головой.

— Если вы хотите спасти то, что у нас всех осталось, — то должны меня выслушать. Веди меня к остальным. До кары небесной уже недолго.

* * *

Я успел вернуться из Архива и уже некоторое время второпях искал нужные мне сведения в инфорах. Вскочив с места, чтобы взять книгу с тумбы, я замер, вдруг увидев в зеркале яркую алую точку. Она становилась шире и шире, пока не залила всю поверхность. Я изумленно приблизился, рассматривая красное мерцание и уже ощущая покалывание на коже.

В Соларуме загремели колокола.

Зербраг поднял забрало шлема. По нагруднику его доспехов рваной дугой запеклись брызги золота. Широкое лунообразное лезвие длинной алебарды, вечно покрытое сажей, теперь было запачкано не только кровью дэларов, но и красной кровью планетаров, синей кровью орнега, густой мелкой пылью глобул. Терпкий и соленый вкус битвы еще чувствовался на языке, он песком скрипел на зубах, распалял все нутро. Эфир кипел, пылал светозарный огонь под кожей. Зербраг ощущал биение обоих своих сердец: одно колотилось в груди, другое — в материи. Яростный безудержный стук барабанного боя жизни, восторжествовавшей над врагом.

Он вдохнул горячий воздух, показавшийся ему ледяным в сравнении с жаром в груди. Пахло пеплом и торжеством.

— Они почти не сопротивлялись, — хмуро отметил Виттарискат, пнув носком чью-то отрубленную часть головы. — Что вы думаете об этом?

— Я думаю… — в запале выдохнул Зербраг, оглядывая разрушенные и выжженные края рудника. — Жизнь все рассудила.

Битва оказалась быстрой и простой, до оскорбления никчемной. Казалось, всех этих темных можно было убить одной лишь центурией.

Эквилибрумы пронзали тела павших, добивая чудом уцелевших. Кто-то развеивался золотым дымом и отправлялся в сомниум, но плоти навсегда умерших оставалось много, ее накапливались целые горы.

— Сожгите, — приказал Зербраг. — Проследите, чтобы ни одна часть не осталась гнить в земле.

Виттарискат немедленно удалился, отдавая указания по зачистке своим подчиненным, а Паладин тем временем развеял кровное оружие и вытащил из рукава векторный транзит. Круглое устройство с мелкими шестернями и стрелками, оно переносило владельца в конкретное место, которое он отметил заранее на шкале временного горизонта и пространства. Была у транзита пара, и можно было перемещаться от одного к другому. Так Зербраг собирался призвать Юферию из тихого места, когда все уляжется. Он не думал делать что-либо без нее, присутствие фактотума было чрезвычайно важным. Мысль о потере новообретенных воспоминаний злила и тревожила его. Оставалось, как всегда, лишь полагаться на память Юферии.

Так он думал, пока не замер в тени купола, казавшегося величественным монументом. Столь простое сооружение, лишь скромные образы проступающих колонн и стены цельного темного камня. Из мрачного, беспросветного прохода надувало холодом и пылью древности. Зербраг лишь ступил ногой на широкие потрескавшиеся ступени, как почувствовал дрожь в руках и коленях, неизвестно чем вызванную. И благоговейный трепет. Он ощущался всего секунду, как яркая вспышка во тьме, но память о нем инеем покрыла душу.

Никто из солдат не заметил, как большой темный проход поглотил Зербрага, он растворился в нем, как капля в ночном океане. Паладин медленно двигался по скудно освещенному залу, шаги и тихий стук лат звучали подобно грому в этой чистой нетронутой тишине. Тогда-то Зербраг заметил, что внешние звуки сюда никак не проникали. Само пространство казалось огромным, оценить его реальные размеры во мраке было трудно.