Книга Единичка, страница 27 – Элла Чак

— Но я должна попытаться, – уперлась Нэл руками о рабочий стол Иваныча. – Нестор придумал, как уничтожить Единичку. У меня есть ноутбук. Он принадлежал Ли. В нем подсказки.

— Подсказки, ноутбуки! – не мог поверить в происходящее Иваныч. – Ладно, – согласился он. – Я свяжусь с агентом. Узнаю, что можно сделать.

— А я раздобуду ноутбук. Он спрятан в надежном месте.

— Хорошо, Нэл. Кайл и Рудо помогут тебе.

— Выходим на рассвете, – поднялся со стула Кайл и первым вышел из кабинета Иваныча.

Нэл поспешила за ним вдоль рельсов подземки.

— Слушай, Кайл. Я не специально соврала про кожу. Ты бы не поверил мне. Смит тем более.

— А ты еще много о чем врешь? Скажи сразу.

Он остановился, и Нэл ударилась вытянутыми руками о его спину. Она была в перчатках, а он в коже. Кайл не шелохнулся. Нэл тоже не была напугана. Наоборот, она могла бы срикошетить от него еще парочку раз.

— Не особо много, – ответила Нэл про свою ложь.

Ощущение рикошета от чьего-то тела было странным и новым. Ли не позволяла им прикасаться друг к другу даже в перчатках.

Кайл обернулся, и Нэл поспешила уточнить:

— Я не вру. Я просто молчу.

— Как удобно!

— Ну прости! Я не умею общаться. Жила в норе семнадцать лет и болтала только с конем!

— А так и не скажешь. Мы находили дикарей, которые не могли двух слов связать. Это они семнадцать лет молчали. Но точно не ты.

— Я много читала. И вообще, я не обязана оправдываться – умная я или дура! Какой хочу, такой и буду. Сама решу! Слышишь?

Кайл удалился от нее еще на слове «дура», но Нэл продолжала стоять на своем. Знать много слов – еще не равно умению общаться. Что она могла знать про дружбу? Или про доверие? Ну ничего, если Нэл и дура, то вот Сильвия всегда была умной. Пятьдесят от одной, пятьдесят от другой плюс генетика полоумного деда – как-нибудь она приживется в этом новом мире.

В коридоре, где располагались комнаты штабных, свет горел ярче. Проходы здесь были шире, а двери украшены. Кто-то повесил себе рождественский венок, кто-то шестнадцать подков. К одной двери был прибит ковер с узорами, а другая была сплошь в табличках «Не входить», «Убьет», «Добрая собака, злой хозяин».

— Здесь живет Рудо, – заметил Кайл, как она смотрит на дверь с табличками. – Он двушник. Смит его спас. Он каждого спас так или иначе. Помнишь Лею на эскалаторе?

— С блокиратором на затылке. Да, помню.

— Она нравится Рудо. Трудно представить, но что-то между ними, кажется, есть.

— Что есть? – не понимала Нэл. – Соперничество, что ли? Кто быстрее загонит кабана?

— Скорее флирт. Романтика.

— Это еще что?

— В умных книжках об этом не пишут?

— Я читала о выживании. Физику и химию зубрила, а не сказочки минусовых. Всего этого, – остановилась она возле двери, на которой висел замызганный старый плакат с обнимающейся парой, – нет и не будет.

— Твоя кожа, – сказал он.

— А что с ней?

— Не комбинезон, а твоя настоящая. Я почувствовал, когда ты врезалась мне в спину, какие у тебя горячие руки.

— Они всегда такие. С рождения. Зато я никогда не мерзну и быстро сохну под дождем.

Кайл открыл дверь в комнату, которая еще не была занята.

— Проходи. Тебе сюда.

— Ничего себе!

Сначала Нэл показалась, что это была не дверь, а портал. Она словно оказалась на берегу океана. Всю стену от пола до потолка занимал рисунок пляжа, прибоя мягких волн, пальмовые сгибы, треугольники чаек.