Книга Единичка, страница 15 – Элла Чак

— Красота ж какая! – отозвался старческий хрип недавнего знакомого с черепашьей шеей и редкими седыми усами.

Одет он был в желтую порванную футболку и потрепанные синие штаны минусовых. Такие назывались то ли «йинсы», то ли «ждинсы». Сильвия точно не помнила.

Дедок всматривался в выставленный в его сторону клинок. Он сидел на велосипеде и еле-еле крутил педали:

— Длина миллиметров сто тридцать? Стабилизированное дерево в рукояти, кованая сталь. Твердость по шкале Роквелла, поди, шестьдесят?

— Шестьдесят два… – опомнилась Сильвия. – Вы украли мою вторую кожу! Верните!

— А ты не украла? А, внучка?

На слове «внучка» Сильвия вздрогнула. Ей не повезло застать даже родителей, не то что бабушек и дедушек. Впрочем, как и всем остальным.

— Как ты ушла от красных жаб? А, рыжая? Говори!

— Каких еще жаб? – переспросила она.

— Ну этих, летающих в консервных банках! Вторая кожа комиссаров Сектора красного цвета, прям кричит, что ядовитые. И по людям стреляют сетками, словно липкими языками. Жабы и есть! Ядовитые красные жабы! Так их кличут.

— Я штабным расскажу. Ведите меня к ним!

— А! – обрадовался старик. – Так иди, – кивнул он в сторону выхода. – Это тебе не Штаб.

— А что тогда? Вы кто?

— Я-то… Я-то Вмешатель, внучка. Когда-то помогал штабным вмешивать липовые коды в Систему. Лазутчики штабных проникают в Сектор и шпионят на Штаб. Устраивают диверсии. Славное было времечко! Людей тогда еще поболе встречалось-то. Двушники были редкостью, а штабные захаживали ко мне раз в месяц точно.

— А сейчас?

— Сейчас?.. – задумался дед. – Ты первая за пять лет. Видать, все, кому был нужен липовый код, уже вмешаны в Систему. Ее придумал один гениальный ученый. Нестором его кликали. О нем-то слыхала?

— Так… немного, – пожала плечами Сильвия. – Значит, это не Штаб. А где он?

— Иди-ка подсоби. Умаялся. Покрути-ка ты!

Старик слез с велосипеда. Его желтая футболка пропиталась на спине по́том. На руках не было перчаток. Сильвия сразу заметила это, еще у входа. Почему он не боится? Слишком редко встречает выживших? Он не боялся даже ее, вооруженную и полную сил. К тому же обиженную за кражу второй кожи тети Ли.

— Крути! Зарядишь генератор, кипятка к чаю нагрею, – подсказывал он жестами, что делать. Сразу понял, что девчонка никогда раньше не каталась на велике.

Сильвия забралась на сиденье:

— Вы говорили про липовые коды. А зачем они?

— Те, кто не попался комиссарам Сектора, организовали Штаб повстанцев. Лет двадцать назад. Они саботируют их. Воруют двушников и вторую кожу. Со временем мой прототип придумал, как вмешать липовый код в искусственный интеллект Системы.

— Ваш кто?

— Прототип. Ну тот, из чьей крови меня создали.

— Вы что? Клон?

— Двушник, внучка. Двушниками нас называют. Меня создал прототип, а не Сектор. Оттуда я бы не сбежал. Он отдал мне всю свою память, и я продолжаю теперь его дело.

— А что, память можно не отдать?

— Можно! Двушника можно создать любого возраста. Отдать ему свою память или нет. Вот я Воеводин. Воеводин Семен Михайлович. Двушник известного следователя минусовых. Это в его кабинете ты метку нашла. Воеводин служил в том ведомстве когда-то.

— Там одни скелеты.

— Везде одни скелеты.

— Значит, это конец? Вы не Штаб, а других координат у меня нет.

— Все имеет начало. И все имеет конец.