Книга Единичка, страница 18 – Элла Чак

— Все! – завалилась она в траву на спину, вскинув над головой руки. – Отдыхаем.

Целый день Нэл провела во второй коже и устала с непривычки от резиновых перчаток и бутс. Она сбросила защитный экран и распласталась в мягком прохладном разнотравье. Пальцами сгребла фиолетовую герань, зверобой, синие колокольчики и перелеску благородную, похожую на фиолетовую ромашку. Ловко перебирая стебли, свила пышный венок и водрузила его себе на голову. Зубами она покусывала сладкую травинку заячьего лука. Согнутую ногу закинула на колено и расслабленно прикрыла глаза, думая: «Стреляй или выходи!»

* * *

— Не понимаю… Что она делает? – возмутился парень в синем комбинезоне, отдергивая от глаз бинокль, в который пялился последние два часа.

Он и его напарник шли по следу дикарки, одетой во вторую кожу, защищающую ее от солнечного излучения. Штабные держались от нее на расстоянии, удивляясь, как точно она движется. Будет идти так дальше – упрется в дверь Штаба к закату!

Парень повернул голову к напарнику, прятавшемуся в зарослях облепихи.

— Загорает! – произнес он слово, которое плюсовые давно забыли.

— Разлеглась! – комментировал второй, одетый в обычную одежду: брезентовые брюки, водолазку, джинсовую куртку и черно-белый клетчатый шарф.

— Заго… что?

— Нежится на солнце. Так минусовые когда-то делали.

— С ума сошла?

— Возможно! Гляди-ка! Конь… неужели? Ну да, точно. Прирученный!

Гнедой жеребец подошел к девушке, лежавшей в траве, и дал ей потрепать себя по морде.

— Никогда такого не видел.

Парень хмыкнул:

— А она молодцом! Девчонка! Догадалась, что ее засекли. Демонстрирует нам, мол, неопасна.

— Засекла? Невозможно, Смит. Мы с подветренной стороны за пятьсот метров. У нее что, соколиное зрение?

— Говорю тебе, Кайл, дикарка знает, что мы здесь.

— Не такая уж она дикарка. На ней вторая кожа.

— Вот и поговорим, где она ее сперла.

— Ты видел? Зачем она поднимает руку? – спросил семнадцатилетний парень старшего.

— Старый способ определять стороны света, используя часы. Вот дойдет до Штаба, будет чему поучиться у нее! А, Салага! – жевал Смит сладкую пластину жвачки, раздобытую на городских островах минусовых.

— Она, – сделал паузу Кайл, почти выплевывая слова, – она ловушка. Как мальчик, да?

Защитный экран его второй кожи был поднят, лоб и щеки исчирканы размазанными пальцами полосками грязи. Голубые узкие глаза щурились над горбинкой носа, оставленной двумя переломами.

— Девчонка – комиссар Сектора, – пояснил Кайл. – А лошадь ей для достоверности надрессировали.

— Возможно, – вздохнул Смит, утыкаясь носом в шарф, – дикарей в Штабе не было больше года. Сектор переловил. А эта, – кивнул он, – совершенно точно не жила в лесу. Она не дикая.

Прицелившись, Кайл проверил дальность через оптический прицел:

— Могу снять ее прямо сейчас.

— Не сомневаюсь, – выдохнул Смит и взвел на место предохранитель на винтовке Кайла. – Отставить. Продолжай наблюдение.

— Почему, Смит? Мы можем убить ее прямо сейчас! Комиссары убивают наших, распыляя пеплом на козырьке. А мальчик?!

— Ты смотришь на нее, Салага, а главного не видишь.

— Чего не вижу?

Кайл снова стал рассматривать то ли дикарку, то ли комиссаршу.

— Веснушки вижу. Шрам над бровью. Что я должен увидеть?!

— В глаза смотри. Она не убивала.