Книга Единичка, страница 14 – Элла Чак

— Стреляй в нее! Стреляй в объект! Упустим же! Чего ты ждешь?!

— Сеть не рассчитана на вес в триста килограмм. Из-за кобылы тригл рухнет!

— Но объект уйдет!

— Забудь! – отключил прицел спектра комиссар. – Кто-нибудь ее скоро отловит. Возвращаемся в Сектор, пока не пришлось приземляться тут.

У лесной чащи табун повернул на север, а Сильвия вбежала в густоту вековых дубов. Триглы не будут преследовать здесь. Слишком высокие деревья, слишком непроходимые чащи. Они отстали еще в поле, разворачиваясь в другую сторону.

Сильвия пробовала отдышаться, вытирая лицо шапкой. Она упала на колени на подстилку из мягкого мха. Открыть глаза ее заставила теплая морда Либери, фыркающей ей в шею, раздувая влажные пряди.

— Спасибо, дружище! Ты меня спас!

* * *

Переночевав в укрытии из корней, на рассвете Сильвия и Либери вернулись к пещере, где оставили старика, но они не нашли ни человека, ни рюкзака, ни второй кожи Ли.

— Сбежал! Еще и вещи стырил! Ну что за люди?! – разочаровалась Сильвия в первом же встречном. – Ладно, Либери… идем. Нас Штаб ждет.

Через десять часов пешего броска они добрались до точки координат, оставленных на стене желтого дома. Сильвия знала это место благодаря карте. Она смотрела на многоуровневую парковку минусовых. Люди строили подземные убежища для автомобилей. Шестнадцать бетонных колец парковки вздымались к небу и еще столько же уходило под землю. Теперь брошенные машины ржавели вдоль спиралей бетона, а постройку облюбовал для себя Штаб повстанцев.

До полудня Сильвия просидела в засаде, но никто так и не показался. Ни единого звука не доносилось с территории заброшенного паркинга.

— Наверное, днем они не выходят. Ждут захода солнца. Пойду на разведку.

Пригнувшись под обрушившимся много лет назад шлагбаумом, она подкралась к воротам. Трава доходила до пояса. У машин вокруг были знакомо оторваны капоты и багажники – любимая деталь экранирования жилищ минусовых, перекочевавшая на стены жилых домов.

Сильвия изучала сломанные травинки. Она точно знала: какой-то человек здесь шастал. Не животное. Только обувь оставляет рыхлые вмятины, да еще и выдавленный сок из стеблей смолевки. Лапы животных раздвигают поросль, в отличие от грубой людской поступи, сминающей ее.

Пригибаясь у кустов цветущей жимолости, Сильвия пряталась за покореженными автомобилями. Вон уже виден проход в бетоне, прикрытый сваренной из капотов дверью. Прежде чем отодвинуть заслонку, Сильвия закрыла глаза, давая им отвыкнуть от яркого солнечного света и настроиться на темноту. Она проверила на ощупь короткий клинок у предплечья и второй, охотничий, в чехле у лодыжки. Ограждение скрипнуло, когда Сильвия шагнула в темноту.

По углам шуршали увядшие листья. Юркнула полевка. Над головой беспокоились потревоженные в гнездах сипухи. Где-то по стене струился ручеек сочившейся влаги. Втянув прохладный воздух носом, Сильвия ощутила запах гниения, плесени, грибов.

— Зачем тратить два ведра краски на координаты заплесневелой парковки?

Она открыла глаза и пошла вниз по цементной петле, уводящей ее вглубь. Впереди уже скоро замаячил тусклый желтый свет.

— Эй! Кто-нибудь меня слышит?

На всякий случай она выставила перед собой клинок.

Сильвия услышала пыхтение древнего генератора, а сквозь него – голос: