Книга Луч, страница 66 – Даниил Туровский

Денек тогда… Уже третий день мы строили детский сад при нашем локомотивном заводе. И мне никак нельзя было пропустить ни минуты, без отдыха, без обеда, потому что замены никакой. Крановщица, конечно. Было раньше спокойнее дояркой, при муже, а потом его перевели, я с ним, потом разошлись, и я с сыном осталась. Надо работать, значит.

Утром пришла, на площадке никого нет. Стены стоят, прутья торчат, кран мой на месте, а людей никого. Я пошла к заводу. Там села на проезжавший мимо грузовик. Там страсти рассказали: «Ты что, не слышала? Цены повысили, теперь мясо дороже на треть, а масло на четверть. Может, никогда уже не сможем себе этого позволить». Один мужик сказал: «Жизнь становится все хуже и хуже. Правильно сделает Кеннеди, если сбросит на Советский Союз атомную бомбу». Захохотали все. И я тоже. Но кто такой Кеннеди? Да еще оказалось, пока не вылезала со стройки, на цеховой пятиминутке всем объявили, что нормы выработки пересмотрели, зарплата, значит, снизится у всех на треть. Наши сразу сказали директору, что они и так мяса месяцами не видели. Он крикнул: «Не хватает мяса – ешьте пирожки с капустой». Наши, уж не знаю, кто точно начал, призвали остановить все работы, Потом пошли по другим цехам, там тоже все встали. Другие забросали досками железную дорогу рядом с заводом. Там встал проходящий пассажирский поезд из Саратова в Ростов-на-Дону. Забрались к машинисту и начали жать на гудок, на вагоне написали мелом «Хрущева на мясо!» Пошли по соседним заводам. Электродный и синтетических продуктов присоединились к забастовке. Директорá попрятались. Говорили, но я уже не видела, как ничего из того дня, что в костре сожгли портреты членов партии, вроде кого-то задержали. Но к концу дня все разошлись. Сегодня все собирались у горкома, на другом берегу реки, в центре города. Туда и ехал грузовик. А в нем я.

Говорили, что туда, прямо на площадь, приедут Хрущев и Микоян, уже видели их вертолеты. Как доехали, там, у двухэтажного здания горкома, собрались уже несколько тысяч человек. Наверное. Весь сквер был заполнен, люди сидели на деревьях, на крыше дома напротив, стояли на балконах. Пронеслись новости: руководство города сбежало; неизвестные ворвались в отделение милиции, чтобы освободить задержанных вчера, и там открыли огонь.

Появились солдаты. Значит, руководство не сбежало? Кто их тогда послал? Солдаты начали нас вытеснять с площади. Выстрелили в воздух. Или не в воздух. Люди вокруг начали падать. Через сквер бежала женщина с младенцем на руках, платье сзади у нее было в крови. Мимо протащили мужчину с окровавленной ногой. Другому прострелили плечо, рука висела плетью. Еще одному мужчине пуля попала в голову, и та буквально раскололась.

Все побежали. Я спряталась за домом. Стреляли еще минуты три-четыре. Площадь вроде опустела, но на ней остались лежать тела. Когда стрелять перестали, мы побежали к ним, насчитали около пятидесяти. И в этот момент с крыш снова начали стрелять. Мы убежали в переулки. Говорили, что после того, как все разбежались, к площади подъехали грузовые машины. В них побросали тела убитых и раненых. Около одной из луж крови стояла женщина. Она опустила в нее руки и стала умывать лицо, крича, что это кровь ее мужа. Потом на площадь приехали пожарные машины, они начали из брандспойтов смывать с асфальта кровь.