Книга Мясная лавка, страница 98 – Джуно Доусон

Я записываюсь и протягиваю ассистентке свою «книгу» – коварная штука, ведь это означает, что пути назад нет: я не могу бросить все и смыться. Я в западне.

По пути в конец очереди я слышу, как кто-то зовет меня по имени. Вглядевшись, вижу Арабеллу – она сидит на полу.

— Арабелла! Привет! Давно ждешь?

— Ну, где-то час. Здесь та парочка…

— …которая выхватывает людей из списка и выкликает без всякой системы? Да уж, я с ними сталкивалась. Можно?.. – Все русские девушки занимают друг другу очередь, так что я не вижу причины не поступить так же. К тому же здесь вообще нет ни порядка, ни логики, так ведь? Я присаживаюсь рядом с Арабеллой и ловлю на себе сердитый взгляд стоящей за ней девушки.

— Как дела? – спрашиваю я.

— Да не особо, – отвечает она. – Мне повезло с McQueen, но больше пока ничего.

— Ого, зато это McQueen! Это очень круто.

Большие голубые глазищи Арабеллы полны слез.

— Я знаю, но… просто не понимаю, что я делаю не так.

— Все так. Ты уж точно не делаешь никаких ошибок. Мне кажется, тут от нас ничего не зависит – им либо нравится твой вид, либо нет.

Ну, а теперь ее глаза становятся как у героинь аниме.

— Что же не так с моим видом?

— Да все с ним так! Я не то хотела сказать. Просто… Клара посоветовала не относиться к этому слишком всерьез. Мы… манекены, понимаешь? Живые манекены. Мы ничего не можем сказать или сделать, чтобы убедить этих людей. Ничего личного. – Уффф, я только что наизнанку не вывернулась.

Ее плечи грустно опускаются. Через минуту она заговаривает:

— Я всюду бегала, смотрела, кое-что я приглядела: начинается на «Я».

— Яблоко, – говорю я.

— Теперь ты загадывай.

Один час тянется томительно, за ним второй. Кто-то из девочек плачет, другие звонят в свои агентства. Им велят ждать до победного конца. Видимо, Caesar’s Bones дороже нашим агентам, чем мы сами.

Почему им разрешают так себя вести? Я не включаю поведение типа ВЫ-ЗНАЕТЕ-КТО-Я-ТАКАЯ? я о другом: ВЫ-УВЕРЕНЫ-ЧТО-ЭТО-ЗАКОННО? Я делю оставшиеся полбутылки воды между собой и Арабеллой, но больше у нас ничего нет. Я так проголодалась, что нахожусь в полуобморочном состоянии, и голова кружится.

Через три с половиной часа сидения на заднице меня, Арабеллу и еще двух девушек вызывают. Мы встаем, позируем, демонстрируем проходку. Я так промерзла и проголодалась, что даже не пытаюсь включать обаяние и харизму. Надеваю огромные клоунские башмаки от Bones и несколько раз прохожусь взад и вперед.

Нас с Арабеллой просят примерить какие-то наряды. Честно говоря, я в последнее время перестала замечать, что на мне, но даже я удивляюсь, насколько идиотские здесь прикиды – в точности такие, как показывают в пародиях на модные показы. Все сделано из полупрозрачного каучукового пластика, вроде того, в который заворачивают жертвы пожаров. Материал такой тугой, что я еле-еле передвигаюсь, как будто мне связали ноги. Потому что, по сути дела, их реально связали.

В другом конце комнаты секс-женщина Ванесса пытается застегнуть Арабелле молнию на узкой пластиковой юбке, но молния пониже спины у нее расходится. Я не разбираю всего, что там говорится, но определенно слышу слова grosse vache^[45]. Она назвала Арабеллу толстой коровой.

Меня вдруг охватывает непреодолимое желание подбежать к ним, порвать в клочья ее идиотскую пластиковую шляпу с полями и засунуть в ее задницу так глубоко, чтобы эта шляпа вылезла у нее изо рта. Да как она смеет? Как она осмеливается такое говорить прямо при Арабелле, стоя с ней рядом? Одно хорошо – Арабелла, похоже, в отличие от меня не понимает по-французски.