Книга Мясная лавка, страница 100 – Джуно Доусон

— Кто-то звонит! – говорит ассистент.

— Ой, это меня. – Я просыпаюсь. Это из «Престижа». Я тихо рычу. – Извините, на это я должна ответить. – Кивнув, фотограф начинает менять объективы. – Алло?

— Привет, малышка. Это Мэгги. Как ты справляешься?

— Хорошо. – Я тру глаза, забыв, что веки покрыты густым слоем зеленых теней.

— Чудесно, завтра мы с Ческой будем на Chanel, поболеем за тебя. Мы тобой гордимся, ты же знаешь.

— Ага, здорово. Мэгги… я сейчас на той съемке…

— Я тебя оторву всего на минутку. У меня отличная новость.

— Да?

— Сам Лукас Блоу пригласил тебя на кастинг.

Я с трудом припоминаю рыжего типа с лондонской вечеринки.

— Что? Прости, я просто засыпаю…

— Великий фотограф, милая. Он ведет кастинг для новой кампании Burdock & Rasputin и хочет встретиться с тобой, пока ты в Париже.

— Когда? – спрашиваю я. Сев прямо, я отбрасываю волосы с глаз. Мне пора стричься.

— В пятницу. Мы поменяем твой билет «Евростар» на другой рейс и снимем отель, не волнуйся.

О нет!

— Мэгги… я очень хочу домой. – Я так устала, что из глаз брызжут слезы. Дом был так близко – это жестоко, это бесчеловечно!

— Миленькая, я понимаю, что ты устала, но речь всего об одном дне, и отель мы тебе подберем получше, гарантирую.

— Мэгги, а перенести никак нельзя? Серьезно, я совсем без сил и выгляжу хуже некуда. Никто в здравом уме такую страшилу никуда не возьмет.

— Яна, солнышко, таким, как Лукас Блоу, условий не ставят. Это человек, который может сделать карьеру, а может разрушить ее. Он – большая шишка, очень большая. Я не просила бы тебя, если бы не была уверена, что это поднимет твою карьеру на новый уровень. Знаешь, он ведь был одним из самых первых фотографов, который работал с Кларой, – и видишь, какой успех это принесло!

— Это когда, утром?

— Я посмотрю, что можно сделать, обещаю. И домой полетишь первым классом. Эта съемка, родная, может открыть тебе широкие двери в Америку. Твое лицо уже известно многим, но нужно, чтобы люди узнали и твое имя…

Она все вещает и вещает. Кажется, я отключаюсь под звук ее голоса.

Показ коллекции Chanel – суперэкстра. В нем участвуют не меньше сотни девушек (ладно, ладно, я преувеличила – но совсем чуть-чуть!), а тема – «Алиса в Стране чудес». Подиум, если его вообще можно так назвать, выглядит тропинкой, вьющейся по полному растений саду, повсюду обезьянки, тропические птички и бабочки.

От усталости я уже мало что понимаю и умудряюсь заблудиться, проходя в полосатых колготках и зачесанном назад светлом парике по этому «затейливому» маршруту. Не думаю, что кто-то заметил. Нам твердили: «Будьте больше Алисой», так что, вероятно, все выглядело так, будто это было задумано, – растерянность сошла за удивление и любопытство.

После шоу мы все позируем за кулисами в объемных воздушных платьях Chanel, и Энни Лейбовиц делает снимки «в естественной обстановке». Мэгги и Ческа приходят за кулисы, чтобы меня поздравить. Так что я вроде бы справилась неплохо.

— Итак, юная леди, – говорит Мэгги. – Вам забронирован номер в «Лe Мерис»^[46]. Ступай, прими ванну, поспи. Завтра все состоится утром, как я и обещала.

— Спасибо. – Я мечтаю об ужине в номере. Я хочу бургер. Чизбургер с СЫРОМ. С КАРТОШЕЧКОЙ ФРИ. И хочу позвонить Ферди и маме. Здесь повсюду ширмы для переодевания. Я сбрасываю платье и мечтаю, как сожгу белье телесного цвета, в котором проходила все эти четыре недели. Каждый день я стирала его в раковине, но оно все равно противно воняет. Хотя все из себя гламурное, моделирующее.