Книга Мясная лавка, страница 90 – Джуно Доусон

Я снимаю мокрые кроссовки, развешиваю носки на батарее, чтобы посушить, и только после этого устраиваюсь на диване, подобрав под себя босые ноги. Ну а что, он же сам предложил быть как дома. Уэсли приносит с кухни миску картофельных чипсов, и я запускаю в нее руку.

— Спасибо. То, что нужно.

— Секунду назад ты меня реально напугала.

Понемногу я прихожу в себя.

— Я в порядке.

— Уверена?

Я не хочу признаваться, что принимаю таблетки для нервов. Он может подумать, что я псих, но я же не псих.

— Уверена.

— Ну. – Он наклоняется и переходит на шепот, я чувствую его дыхание на своем ухе: – Как насчет пиццы?

Я зажимаю рот ладонью.

— Уэсли Брайс! Это кощунство! Да никто, наверное, и не готовит пиццу с паровой рыбой?

Он смеется.

— Забей на рыбу.

Через двадцать минут мы сидим друг напротив друга за низким кофейным столиком и наслаждаемся пиццей с салями и пепперони. Я расплываюсь в улыбке, ощущая себя заговорщиком.

Уэсли берет пульт, на экране «Топ-модель по-американски» – мы хохочем до слез, потому что шоу ничего общего не имеет с реальным модельным бизнесом. В какой-то момент Тайра велит девушке-участнице больше есть. Я выпиваю пиво, потом еще одно и еще.

— Пожалуй, мне пора подумать, как добраться до дома, – говорю я. Встаю, чтобы взять куртку, но комната качается, и я врезаюсь в столик. – Ой-ей-ей.

— Ты напилась, что ли? – усмехается Уэсли. Сам он выпил только одно пиво.

— Да нет же! – Но тут я вспоминаю, что смешала пиво с «Занаксом». Голова идет кругом. – Все нормально.

Уэсли то исчезает, то появляется.

— Вид у тебя не очень-то.

Поднявшись с дивана, он помогает мне выпрямиться.

— Просто немного голова закружилась. Я возьму такси.

— А почему бы тебе не остаться? – Я сбрасываю его руку. Он… что-то задумал? – Да нет! Я не о том. Я лягу на диване. Я не забыл, у тебя дома есть бойфренд.

Заманчиво. Я уже говорила, в квартире Уэсли нет мышей, нет плесени и нет несчастных русских. Здесь тепло и чисто.

— Ладно, – говорю я, – но на диване лягу я.

— Ни за что. Не так меня мама воспитывала. Я настаиваю.

Да пожалуйста.

— У тебя есть лишняя зубная щетка?

Он улыбается.

— Найдется.

— Заметано.

Почистив зубы, я почти падаю на хрустящие светло-серые простыни. От них пахнет его лосьоном – что-то с ванилью, табаком, жареным кофе. Это прекрасно. Я слегка под кайфом, но мой одурманенный мозг постоянно возвращается к его словам… «Я не забыл, у тебя дома есть бойфренд». Что бы это значило? Что если бы бойфренда не было, то Уэсли?..

Ну уж нет!

Я не должна вляпаться, потому что все это дерьмо – из области фантазий. Представьте, Уэсли Брайс, американский бог, хочет трахнуть Яну. Еще чего. Утопия.

Я соскальзываю в зыбкий сон, но, засыпая, решаю: ни за что не расскажу Ферди, как ночевала здесь.

— Так зачем тебе это?

— Ночевка в квартире Уэсли?

— Нет! Недели моды.

— Деньги.

— Не могут же это быть только деньги…

— Я много об этом думала.

— И?

— Ладно, объясню. Наступает такой момент, когда все перестают возиться с твоими волосами и одеждой, и человек в наушниках говорит: «ПОШЛА», и это он тебе. И ты идешь по подиуму, и огни горят, а музыка такая ритмичная, и ты становишься частью этой… мечты. Это как на американских горках. Вот-вот, в точности так. Секунд шестьдесят сердце у тебя где-то в горле. Ты останавливаешься в конце – и я соврала бы, если б сказала, что это не прекрасно и мне наплевать. В этом просто купаешься. Тебя все любят, и ты чувствуешь себя красавицей, даже если на тебе надет какой-то безумный ужас. Ты сейчас и не человек даже, ты – богиня. Потом все кончается, и все выдыхают, ты чувствуешь себя частью этого прекрасного безумия и вся охвачена радостным возбуждением – и все отталкивают друг друга, чтобы пробиться к тебе и сказать, какая ты замечательная, и все шикарно, весело, шампанское – примерно на полчаса.