Книга Мясная лавка, страница 47 – Джуно Доусон

И на этом все.

Дело сделано.

Как только я оказываюсь за кулисами, адреналин уходит, и тело становится ватным. Теперь, когда нервотрепка позади, я понимаю, что умираю от голода. Крикливая Тетка улыбается, но все равно орет:

— Все молодцы! Отлично!

Дермот, обхватив меня, как медведь, крепко прижимает к себе.

— Ты – спасительница наша, шёрт тебя возьми, ты это понимаешь?

Я так измучена, что даже ответить не могу. Только улыбаюсь.

— За мной должок, лапуля.

Меня обхватывает еще одна пара рук, и я еще до того, как вижу самого Ферди, узнаю запах кондиционера для белья, которым он пользуется.

— Ты справилась, – говорит он, когда я мешком повисаю на нем. – Ты это сделала.

Через некоторое время машина доставляет нас с Ферди в наш район. Войдя в дом, я обнаруживаю, что мама, папа и Милош дружно смотрят «Только ты»^[25].

— Ой, привет, дочка, – говорит мама. – Я как раз собиралась тебе писать и спрашивать, успеешь ли ты домой к ужину.

— Нет, неправильно, – говорит Милош телевизору. – Ее не было ни в одном фильме по комиксам «Марвел».

Видимо, один из участников игры дал неправильный ответ.

— Как все прошло? – интересуется папа.

— Вообще-то, хорошо.

— Хорошо? Хорошо? В самом деле? – спрашивает мама.

— Ага. Я не упала. Наоборот, помогла одной девушке встать.

— Молодец, это очень хорошо с твоей стороны. Что мы будем – пиццу или колбаски? – говорит мама.

Мы все хотим пиццу.

— Ха! – вдруг замечает Милош. – Ну и размалевали тебя! Ты на клоуна похожа, сеструха.

— Спасибо. – Я обзываю его говнюком – беззвучно, одними губами, чтобы папа не придрался. Бегу к себе и в душе долго оттираю лицо губкой. Потом мою голову с шампунем, стараясь избавиться от косметики и лака.

После мытья, стоя на резиновом коврике, я чувствую, как дом наполняют ароматы сыра и теста.

— Яна! Все почти готово! – зовет снизу мама.

— Иду!

Я стираю с зеркала пар и вижу перед собой прежнюю Яну: нос как клюв, порозовевшая от мытья кожа, красные глаза, на крыле носа маленький желтый прыщик. Возвращение в реальность. И, откровенно говоря, я немного этим разочарована.

Наутро я чувствую себя сюрреально, как в картине Дали с часами, плавящимися на каком-то дерьме. По пятницам у меня на первой паре социология, поэтому будильник звенит в семь. Я думала, что накануне все с себя смыла, но вся подушка в блестках, оставшихся после шоу.

Полное безумие возвращаться в плотные слои атмосферы после того, что было вчера. Мне приходится жевать кукурузные хлопья, потому что после того, как свинтус Милош поел рисовых, в пачке осталось не больше наперстка. Засранец. С другой стороны, если бы каждый день был таким, как вчера, мой организм, наверное, взорвался бы от избытка адреналина. Я бы не выдержала.

Я захожу в «Старбакс» за Ферди. Он берет себе бесплатный кофе, я – бесплатный чай, и мы идем в колледж вдвоем под моим зонтом. Дождь мелкий, но такой сильный, что промокшие джинсы липнут к ногам. Папаша Ферди (он военный, вот уж лет так десять в отставке, но его все не отпустит) до него докопался. Снова. Он такой зануда. Мы бредем медленно, нога за ногу, и я даю Ферди возможность выпустить пар.

Подходя к колледжу, я сразу понимаю: что-то не так, потому что из дверей нам навстречу выскакивают Лорел и Саба.

— Видели? Вы это видели? – издали кричит Лорел. Вид у нее наэлектризованный, вот-вот искры полетят.