Книга Мясная лавка, страница 119 – Джуно Доусон

Я оглядываюсь так резко, что в шее что-то щелкает. Так неожиданно услышать здесь английскую речь, но еще более неожиданно обнаружить Уэсли Брайса, который стоит у меня за спиной в бейсболке Lakers, скрывая лицо за очками Ray-Ban.

Моя рука сама взлетает к груди, в которой бешено колотится сердце.

— Господи! Ты реальный?

Я с визгом бросаюсь к нему. Никогда еще я никого так крепко не обнимала.

— Яна, у тебя все нормально?

— Мне так скучно! За четыре недели ни одного знакомого лица! Я решила, что ты – галлюцинация!

— Что? – Он, наверное, решил, что я пьяная.

Я выпускаю его.

— Уэсли, я сначала была в Пекине, потом в Сеуле, а теперь здесь. И уже с ума схожу! А тебя-то как сюда занесло?

Уэсли осматривается – проверяет, наверное, не привлекла ли я к нему внимание. Но, скорее всего, нас просто принимают за пару обычных, нормальных западных туристов.

— У меня большая съемка для Toshiba, а потом, как ни странно, я открываю новый магазин Apple Store.

— Ну, конечно, а что тут странного? И ты к тому же обожаешь Hello Kitty?

— Ха-ха! Я всегда привожу что-то сестренке, она еще маленькая.

— Ой, это мило.

— Нет – вот это мило! Я собирался коротать скучнейший вечер в отеле, а теперь – может, поужинаем вместе?

— Да! – практически выкрикиваю я. – Я, кажется, разучилась разговаривать! Боже мой, Уэсли! Как же я рада тебя видеть! – И я снова накидываюсь на него. Как ненормальная.

— Я же тебе говорил. Одинокая у нас профессия, да?

Я киваю, признавая это с некоторой неохотой.

— Так. Я знаю тут неподалеку один потрясный суши-ресторан. Ты суши любишь?

— Конечно!

— Я остановился в отеле «Мандарин». «Суши Сора» удивительно хороши, плюс это тридцать восьмой этаж, так что представляешь, какой оттуда вид!..

Он мог бы предложить мне рыбьи потроха из помойного бачка, и я бы согласилась, просто за компанию.

— Отлично!

— Круто! Ты знаешь, где «Мандарин»?

— Нет.

— А ты где?

Я пытаюсь описать, где живу, возле метро Очаномизу.

— Окей, я пришлю за тобой отельный автомобиль.

— Правда?

Он пожимает плечами.

— Естественно!

Его мобильник начинает трезвонить, и Уэсли вздыхает. За разговором он хватает с полки какую-то плюшевую Киску.

— Ладно, сейчас я лучше поеду. У меня встреча с командой Apple. Как тебе, скажем, восемь, подойдет?

— Абсолютно!

Он салютует мне рукой и уходит, а я, сияя, гляжу ему вслед. Внезапно Токио становится куда более прикольным.

Со съемки для Elle я получила несколько нарядов, так что после душа надеваю серебряное платье Saint Laurent и такие же сапоги. Когда мне еще доведется отведать сырой рыбы в ресторане с мишленовскими звездами, так? А еще я в восторге от перспективы поговорить. По-английски. Долго. И потом – это же Уэсли! Я его не видела с самой Недели моды в Нью-Йорке. В Уэсли определенно есть нечто. Как вам сказать – дело, наверное, в том, что он, по всему, должен бы быть поганцем, – а оказалось, что не поганец. А может, в том, что мы с ним оба оказались в одной лодке под названием «мода». Не могу понять. Но я не могу дождаться, так хочу его увидеть.

Перед отъездом из Лондона я получила кучу халявных образцов косметики МАС и сейчас решительно наношу на губы темную сливово-красную помаду (она называется «Грех»). Забавно, думаю я, в последнее время я пребываю в ступоре, но такое кататоническое состояние не мешает мне прихватывать образцы и запоминать советы от всех художников, которые за последний год атаковали мое лицо. Вот теперь я довольно удачно подвожу глаза. Тут ведь все дело в переходах. Я выгляжу – и даже, кажется, чувствую себя – взрослой.