Книга Попаданка-ключница проклятого дракона, страница 58 – Алекс Скай

Потом всё оборвалось.

Дверь архива открылась.

Эйвард резко втянул воздух.

Ника покачнулась. Он успел подхватить её за локоть. Не крепко. Не как пленницу. Просто удержал, прежде чем она ударилась бы плечом о камень.

Они оба заметили это одновременно.

Он отпустил первым.

— Что вы видели? — спросил он.

— Обрывок.

— Какой?

Бренн стоял совсем рядом. Ортия тоже. Ника не могла сказать всё при них.

— Потом, — ответила она.

Эйвард смотрел на неё несколько мгновений.

Потом кивнул.

Едва заметно.

И это было уже не почти доверие.

Это было доверие — крохотное, опасное, данное ей на время, но настоящее.

Архив встретил их сухим шелестом страниц. Но Эйвард повёл не к книге признаний, а глубже — туда, где Ника ещё не была. Полки становились выше, свет ламп — темнее. Некоторые книги висели в воздухе на цепях, не касаясь камня. На стенах были вырезаны слова: “Клятва держит дверь. Дверь держит память. Память держит вину.”

— Здесь хранятся замковые клятвы, — сказал Эйвард. — То, что произнесено перед родом и принято домом.

— И ложные воспоминания?

— Нет.

Он остановился у круглого зала под низким сводом.

— Ложные воспоминания хранятся не здесь. Здесь можно доказать, что они ложные.

В центре зала стоял каменный стол с тремя замочными скважинами. Над ним висела книга без подставки, без цепи, без видимой опоры. Обложка была белой, но не такой, как дверь детской. Старой белизны — цвета кости, снега, выцветшей бумаги. На ней не было названия.

Бренн шагнул вперёд.

— Милорд, я снова обязан протестовать. Клятвенная книга открывается только при полном Совете или при прямой угрозе роду.

Белый ключ у пояса Ники стал горячим.

— Белая дверь открылась сама, — сказал Эйвард. — Моя дочь вышла на порог. Моя память связана печатью, происхождение которой вы объяснили слишком поспешно. Это прямая угроза роду.

— Или прямая угроза тем, кто хочет переписать его историю, — добавила Ника.

Бренн посмотрел на неё.

В его взгляде не было злости. И это пугало сильнее. Злость — живая, её можно спровоцировать, прочитать. А у канцлера в глазах было только холодное терпение человека, который уже решил, что время на его стороне.

— Вы слишком быстро осмелели, ключница.

— Нет. Просто я слишком много раз испугалась и всё равно выжила.

Эйвард неожиданно посмотрел на неё.

Не долго. Но Ника заметила.

Ортия стояла у входа в круглый зал. Тень от её платья ложилась на камень странно — раздваиваясь у ног, будто за ней была ещё одна фигура. Ника моргнула, тень стала обычной.

— Что нужно сделать? — спросила Ника.

Эйвард указал на каменный стол.

— Клятвенная книга откроется тремя правами: родом, ключом и спором.

— Род — вы.

— Да.

— Ключ — я.

— Замок решит.

— А спор?

Эйвард посмотрел на Бренна.

— Спор даст хранитель.

Канцлер медленно поднял брови.

— Я не признаю спора.

— Признаете, — сказал Эйвард. — Или я объявлю, что хранитель отказался проверять клятву наследницы после её явления у белой двери.

Бренн молчал.

Вот теперь Ника увидела: Эйвард не просто злится. Он снова становится хозяином ситуации. Не тем, кто бьёт силой, а тем, кто знает, где у противника связаны руки.

Бренн подошёл к столу.

— Вы открываете дверь, которую потом не сможете закрыть, милорд.

— Я слишком долго стоял перед закрытой.

Эйвард положил ладонь на первую скважину.