Книга После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира, страница 77 – Ангелина Сантос

Семь лет я называла его по имени. Даже в ссорах. Даже в холодные месяцы, когда мы почти не разговаривали. “Северьян” было частью моего брака. “Лорд Астарин” — частью развода.

Он услышал разницу.

— Ты должна пойти со мной.

Я почти улыбнулась.

— Добрый день, Элисана. Как ты после шторма, суда печи и обвинения в убийстве? Нет? Сразу приказ?

Его лицо стало жестче.

— Не время для колкостей.

— А для чего время? Для очередного требования?

— Для здравого смысла. В Армавире убит мой лекарь.

— Ваш лекарь убит в крепости, куда его привезли с тайными пластинами для проверки моей метки.

— Саврен пытался помочь.

— Кому?

Северьян замолчал.

Тавриан встал справа от меня. Не слишком близко, но достаточно, чтобы Северьян не мог не заметить.

И он заметил.

Взгляд Северьяна стал холоднее.

— Я хочу поговорить с бывшей женой без вооруженного надзора.

— Бывшая жена находится под охраной Армавира, — сказал Тавриан.

— Я обращался не к вам.

— А я отвечаю за безопасность на этой земле.

Северьян медленно перевел взгляд на него.

Два мужчины стояли друг напротив друга так, что воздух между ними будто стал плотнее.

Северьяна я знала. Его силу, гордость, привычку занимать все пространство одним молчанием.

Тавриана я знала мало. Но уже понимала: он не станет отступать только потому, что перед ним дракон.

— Вы понимаете, кто я? — спросил Северьян.

Тавриан ответил спокойно:

— Дракон, который стоит за цепью Армавира.

На башне кто-то тихо выругался.

Северьян не отвел взгляда.

— Осторожно, Шарр.

— Я осторожен. Поэтому баллисты наведены.

Вот теперь огонь мелькнул в глазах Северьяна.

Я шагнула чуть вперед, пока это не стало столкновением.

— Вы прилетели угрожать Армавиру или говорить со мной?

Северьян посмотрел на меня.

— С тобой.

— Тогда говорите.

— Не здесь.

— Здесь.

— Элисана.

— Лорд Астарин.

Он сжал пальцы.

Хорошо.

Пусть привыкает.

— Ты обвиняешь меня в том, чего не понимаешь.

— А вы снова начинаете с того, что я не понимаю.

— Потому что это правда. Метка на твоей руке опасна. Печь усилила ее. Если связь начнет рваться неправильно, ты можешь умереть.

— Вы так беспокоитесь о моей жизни, что прислали лекаря, который пять лет давал мне пепельную настойку?

Северьян замер.

Не надолго.

Но достаточно.

— Что?

— Пепельная настойка. Три капли утром, две вечером. Пять лет. Вы знали?

Его лицо не выдало ответа сразу. Северьян слишком хорошо владел собой.

Но я знала его лучше, чем хотела бы.

Он не знал точной дозы.

Но не был потрясен так, как должен был быть невиновный.

— Мне говорили, что это поддерживающее лечение.

Голос был ровным.

А внутри меня что-то оборвалось еще раз. Тихо. Без прежней боли.

— Кто говорил?

— Саврен. Совет лекарей.

— И вас устроило?

— Мне говорили, что иначе твое тело не выдержит родовой связи.

— Моего тела никто не спрашивал.

— Я не лекарь.

— Нет. Вы были мужем.

Он словно получил удар.

Я увидела это.

И не почувствовала радости.

Только усталость.

— Ты думаешь, я хотел причинить тебе вред? — спросил он тише.

— Я думаю, вы хотели наследника, спокойный дом и удобное объяснение, почему жена слабеет с каждым годом.

— Это неправда.

— Тогда какая правда?

Он молчал.

В этом молчании было слишком много.

Слишком много Совета. Саврена. Родового долга. Илмары. Моих ночей с лихорадкой. Его отсутствий. Его взгляда, когда он видел, что я снова не смогла дать дому то, чего от меня ждали.