Книга После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира, страница 74 – Ангелина Сантос

Тавриан бросил на него взгляд.

— Вы много знаете о ловушках.

— Я ходил северными водами, Шарр. Там если не знаешь ловушки, долго не плаваешь.

Миреада осматривала руки мертвого.

— Под ногтями кожа.

— Боролся, — сказал Тавриан.

— Или ему вложили, — заметила я.

Он посмотрел на меня.

— Почему?

— Потому что все остальное слишком постановочное. Ключи на месте. Пыль на ключе. Тело у причала, где меня впервые привезли в Армавир. Если под ногтями найдут мою кожу, это будет уже не след, а театральная сцена.

— У вас есть царапины?

Я подняла руки.

— На ладонях — от камня печи. На лице нет. На шее нет.

Миреада подошла и посмотрела на мои запястья, потом на пальцы.

— Свежих царапин нет.

Тавриан приказал:

— Записать. С тела взять образцы под ногтями. Проверить, не занесли ли кожу после смерти.

Стражник кивнул.

В этот момент с верхней улицы послышался шум.

Не обычный рыночный.

Громче.

К причалу быстро спускались люди Дорна. Впереди шел сам Рагнар, рядом Кирсан Тейр. За ними двое писцов и несколько портовых рабочих, которых явно привели как случайных свидетелей.

Дорн увидел меня и остановился.

На его лице появилось выражение почти печального удовлетворения.

— Леди Ровеннар. Вы и здесь.

— Как видите.

— Удивительное совпадение. Сначала мертвый лекарь в комнате, где вы были последней. Теперь мертвый смотритель с ключами от той же комнаты у причала, куда вы прибыли тайно.

— Слово “тайно” плохо сочетается с кораблем, портовой башней и десятками свидетелей.

— Не играйте словами.

— Я смотрю, вам можно, а мне нет.

Кирсан Тейр выступил вперед.

— Дом Астарин требует, чтобы вы немедленно передали леди Ровеннар под охрану Огненного дома до прибытия лорда Севериана.

— Нет, — сказал Тавриан.

Кирсан повернулся к нему.

— Вы не имеете права удерживать ее после второго трупа.

— Я не удерживаю. Я веду дознание.

— В котором главная подозреваемая гуляет по порту.

— Под моей охраной.

— Вы компрометируете Армавир.

— Армавир справлялся с этим задолго до вашего приезда.

Дорн поднял руку, останавливая спор.

— Шарр, хватит. У вас нет выбора. Совет не позволит держать убийцу лекаря дома Астарин под видом гостьи.

Я шагнула вперед.

— Я не убивала Саврена. И Сивера тоже.

— Это решит суд.

— Прекрасно. Тогда начните с вопроса, почему на флаконе с ядом была не моя печать, а административная печать Армавира без скола. Та, что хранится в вашей канцелярии.

Дорн замер.

На полсекунды.

Но замер.

Хальвар заметил. Миреада заметила. Тавриан — точно.

— Бред, — сказал Дорн.

— Запишите, — сказала я Миреаде. — Наместник назвал бредом проверяемый факт о печати.

Она уже писала.

Кирсан резко спросил:

— Какая печать?

— Та, которой пытались подписать мое обвинение, — ответила я. — Не слишком аккуратно.

Дорн сделал шаг ко мне.

— Вы опасны не только для себя, леди Ровеннар. Вы опасны для порядка.

— Нет, наместник. Я опасна для беспорядка, который слишком долго называли порядком.

На верхней башне ударил колокол.

Один раз.

Потом второй.

Порт замер.

Тавриан поднял голову первым.

С моря донесся низкий звук.

Не колокол.

Рев.

Глубокий, грудной, такой сильный, что вода у причала пошла мелкой дрожью.

Метка на моей руке вспыхнула болью.

Алой.

Я не удержалась и согнулась, сжав запястье.

Тавриан оказался рядом.

— Что?

Я подняла голову.