Книга После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира, страница 144 – Ангелина Сантос

Но башня устояла.

Живая.

Раненая.

Устояла.

И весь Армавир увидел это.

Крик поднялся со стен не сразу. Сначала была тишина — та самая, в которой люди проверяют, живы ли они. Потом кто-то на южной башне ударил мечом по щиту.

Один раз.

Второй.

Третий.

И крепость ответила.

Железо по железу. Щиты по камню. Голоса по ветру.

Не радость.

Готовность.

Тавриан рядом со мной поднял рупор.

Он стоял бледный, с тугой повязкой под камзолом, но голос его не дрогнул:

— Баллисты внешний круг! Не бить на смерть без приказа! Крылья, плечи, сброс к морю! Цепные башни — поднять вторую линию!

Команды ушли по стенам быстрее огня.

Я чувствовала их не только ушами.

Теперь крепость отзывалась во мне.

Не так, будто я управляла каждым куском металла. Нет. Это было бы ложью. Армавир не стал моей игрушкой после признания печи. Он просто открылся. Я чувствовала, где драконитовая сталь напряжена, где цепь ждет рывка, где старая баллиста готова, но ее основание треснуло после пожара. Как если бы крепость впервые позволила мне положить ладонь на свое сердце.

Остромир стоял чуть ниже, у механизма старой сигнальной плиты.

— Не дергай сталь как поводья, — сказал он, будто мы были не под огнем драконов, а у печи. — Дай цель.

— Какую?

— Ты хозяйка. Тебе решать.

С юга снова пошел дракон.

На этот раз ниже. Его чешуя была темно-медной, на груди белый знак Совета. Он шел прямо на цепную башню, где люди еще не успели поднять вторую линию.

Тавриан уже отдавал приказ, но я поняла: поздно.

Я положила ладонь со знаком Армавира на холодный край стены.

Серый свет поднялся под кожей.

— Держать, — сказала я. — Не убивать, если можно остановить.

Сталь услышала не слова.

Намерение.

Из гавани рванулась вверх драконитовая цепь.

Она поднялась не полностью — слишком старая, слишком тяжелая, не предназначенная для таких быстрых движений. Но поднялась достаточно. Медный дракон не успел уйти. Цепь хлестнула по воздуху, зацепила его за крыло у самой перепонки и резко дернула вниз.

Дракон взревел.

Не погиб.

Потерял высоту, ударился о воду за внешним кругом и ушел в море, взбивая пену крылом.

На стенах снова закричали.

Я отшатнулась от стены.

Рука онемела до плеча.

Остромир подхватил меня за локоть.

— Хорошо.

— Это вы называете хорошо?

— Первый раз никто не умер. Для войны — почти чудо.

Тавриан посмотрел на меня.

— Вы можете повторить?

— Не знаю.

— Тогда не повторяйте без нужды.

Это был не приказ.

Расчет.

Я кивнула.

Сверху черный дракон Северьяна ударил по атакующему с боку. Не огнем — телом. Он сбил серого дракона Совета с линии захода, заставив того уйти выше. На мгновение их крылья сцепились. Алые искры посыпались в ночное небо. Потом Северьян отступил к северной дуге, не заходя за внутренний круг.

Он держал данное слово.

Даже сейчас.

— Лорд Астарин защищает внешний круг, — сказал Харс, подбежав к Тавриану. — Но драконов много. Если они ударят вместе...

— Не ударят, — сказала я.

Тавриан повернулся.

— Почему?

Я смотрела на небо.

На драконов, которые кружили над Армавиром, но не решались спуститься всей силой. После первого огня и цепи они поняли: теперь это не будет легким подавлением. Каждый удар может получить ответ.

— Они не знают, сколько у нас стали.

— А сколько у нас?

Остромир сказал:

— Меньше, чем хотелось бы. Больше, чем они надеются.