Книга Только с тобой, страница 90 – Э. Сальвадор

— Наверное, — отвечает она, беря пакетик с мини-зефирками и считая до пятнадцати, прежде чем бросить их в шоколад. — Чтобы было честно, ты тоже можешь задавать мне вопросы.

Я поправляю очки на переносице, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

— Кто сказал, что я хочу что-то о тебе знать?

Ее лицо искажается от недовольства.

— Ладно, будь таким, какой есть. Я просто думала, что будет справедливо, но забудь. Мне не нужно ничего о тебе знать.

Я прячу цепочку под футболку, ощущая, как меня накрывает волна смущения. Мне не нравится, когда расспрашивают. Ни лучшие друзья, ни девушки, которых я едва знаю.

— Ты не можешь ожидать, что кто-то поймет тебя, если не готов немного открыться,— говорил Рейд на одной из наших сессий.

Не могу поверить, что я это делаю.

— Извини, — произношу, переминаясь с ноги на ногу под ее настойчивым взглядом. — Я не привык к вопросам, но отвечу.

Я ненавижу себя, когда она заставляет себя улыбаться.

— Все в порядке. Извини, что надавила.

— Не извиняйся. Ты ничего плохого не сделала, — говорю я, принимая кружку, которую она протягивает, но замираю, когда ее пальцы касаются моих. — Я отвечу на твои вопросы.

Ее взгляд скользит к нашим рукам, и она быстро отдергивает пальцы, беря свою кружку.

— Ты уверен? Я действительно не...

— Спрашивай, — перебиваю я, чувствуя, как что-то внутри меня меняется.

Лэндон

— Итак, я могу спрашивать что угодно? — она поднимает свою кружку, пытаясь скрыть озорную улыбку, играющую на губах.

Снежно-белые и электрически-сапфировые вспышки кружат в моей голове.

Я ловлю себя на затаенном дыхании, сосредоточившись на ее цветах, стараясь не думать о том, как сильно хочется уйти отсюда.

— Да, но у тебя только пятнадцать вопросов.

Мы все еще на кухне, стоим друг напротив друга. Она облокотилась на один из шкафов, а я — на другой. Яркие желтые светодиоды, которые Габби прикрепила под полками, освещают пространство вокруг нас, создавая атмосферу уюта.

Она громко фыркает, ее брови сдвигаются в недовольстве.

— Я думала, мы договорились на двадцать.

— Теперь у тебя десять.

На ее лице появляется недовольство, а плечи опускаются.

— Десять? Как мы перешли от двадцати к пятнадцати, а теперь к десяти?

— Принимай как есть, — говорю я с решимостью, голос не терпит возражений.

Но, конечно, это не будет так просто, потому что в ее глазах вспыхивает тот самый огонек, который я хорошо знаю. Этот взгляд говорит о том, что ей все равно, что я скажу или не скажу.

— Двенадцать, — требует она, расправляя плечи.

— Девять.

— Тринадцать.

— Восемь.

— Четырнадцать.

— Ты меня бесишь, — произношу я, хотя на самом деле это не так. Чувствую себя странно спокойно, учитывая, что собираюсь отвечать на вопросы, на которые не хотел отвечать еще недавно. — Я отвечу на три вопроса. Если ты поднимешь ставку, клянусь, не отвечу ни на один вопрос. Так что три или ничего.

В ее глазах вспыхивает искра упрямства, и не проходит и секунды, как ее полные губы расплываются в озорной улыбке.

— Пять.

Я смотрю на нее с недовольством.

— Джулианна.

— Лэндон, — отвечает она с сияющей улыбкой.

Я вздыхаю, поправляя очки на переносице.

— Ты меня утомляешь.

— Не будь таким. В любом случае, мы оба знаем, что ты достаточно умен, чтобы отвечать только на то, что хочешь, — ее брови поднимаются, как будто она говорит: «Отрицаешь?»