Книга Только с тобой, страница 89 – Э. Сальвадор

— Это не очень мило с твоей стороны, — отвечаю я, приподнимая бровь.

— Я никогда не говорила, что милая, — бросает она на меня косой взгляд, и ее улыбка становится немного озорной. — Почему бы тебе не сделать что-нибудь полезное и не включить музыку?

Я закатываю глаза с притворным недовольством.

— Я полагаю, ты знаешь, как сказать «пожалуйста»?

Теперь она закатывает глаза и берет деревянную ложку из керамической банки с кухонной утварью.

— Пожалуйста.

— Да, Голливуд, — усмехаюсь я и подключаю свой телефон к Bluetooth-системе телевизора.

Она смотрит на меня с укором, но я лишь пожимаю плечами.

— Прозвища не были прописаны в наших условиях и положениях.

— Ты просто невыносим, — говорит она с легким раздражением.

— В следующий раз будь конкретнее, Ангел, — подшучиваю я.

— Я все еще строю планы твоего падения, — отвечает она с легкой угрозой в голосе.

— А явсе еще жду, — смеюсь я в ответ.

Слышу, как она ворчит, но вскоре это сменяется мягким напевом. Джулианна подпевает песне, которую я выбрал. Я бы спросил ее, что она хочет послушать, но, судя по тому, что ей нравится то, что я ставлю, не стал беспокоиться.

— Я буду очень критичен к этому горячему шоколаду, — говорю я, прислоняясь к холодильнику и наблюдая, как она медленно помешивает. — Если он не оправдает моих ожиданий, я поставлю ему низкую оценку.

— Я не ожидаю от тебя ничего меньшего, — отвечает она, наливая молоко в кастрюлю и продолжая помешивать. — Но, чтобы ты знал, это будет лучший чертов горячий шоколад, который ты когда-либо пробовал в своей жизни.

Я наслаждаюсь ее уверенностью. Обычно она такая, но иногда, особенно во время занятий, теряется. Джулианна считает, что это из-за того, что никогда не ладила с математикой, но я в этом сомневаюсь. Иногда кажется, что ее мысли заняты чем-то или кем-то другим, будто она переживает о том, о чем думает.

— Увидим... — произношу я, взгляд скользит вниз к ее округлым формам.

Я стараюсь не смотреть, но — и говорю это в самом лучшем смысле — она выглядит как мокрый сон.

Песня меняется на «Innerbloom», и она оборачивается через плечо, выглядя немного удивленной. Слава богу, она не умеет читать мысли, иначе выгнала бы меня.

— Вау, RÜFÜS DU SOL²⁶? Не могу поверить, что говорю это, но у тебя отличный вкус, — говорит она, и я не могу не улыбнуться.

— А ты что ожидала? — спрашиваю я, приподнимая бровь.

— Рэп или что-то в этом роде, — отвечает она, останавливаясь и выключая плиту. — Не мог бы ты достать две кружки?

Я отрываюсь от холодильника и иду за кружками.

Несколько недель назад я узнал, что она помешана на кружках, когда открыл шкаф и увидел множество, сложенных друг на друга. Я серьезно не понимаю, кому нужно столько, но она настаивает, что это необходимость. Джулианна также сказала, что у нее есть еще, но из-за ограниченного пространства они хранятся в запасе.

— Да, но я слушаю и другие вещи, — отвечаю, наблюдая, как она аккуратно разливает горячий шоколад по кружкам, и пар поднимается в воздух, создавая атмосферу уюта.

— А что именно ты слушаешь? — спрашивает она, и в ее голосе слышится искреннее любопытство.

— Музыку, — произношу я, стараясь сохранить легкость в голосе.

Она приподнимает бровь, как будто этого недостаточно.

— Но какую?

— Что это, игра в двадцать вопросов? — делаю шаг назад, чувствуя, как меня охватывает легкое смятение. Я не должен так реагировать, но мне некомфортно, когда кто-то так настойчиво интересуется, особенно если это не Рейд, ведь знаю, что это его работа, но даже он иногда раздражает.