Книга Только с тобой, страница 132 – Э. Сальвадор

Она следует за мной в гостиную, отодвигает журнальный столик, и мы оба усаживаемся на пол, поставив пиццу между нами.

После того как мы уехали из музея, у нее в животе заурчало, и после минутных препирательств она нерешительно согласилась взять что-нибудь поесть.

Я не хочу быть мудаком и говорить, что ей не нужно следить за питанием, потому что видел, как она ест. Это всегда полезная и питательная еда. Знаю, ведь мы вместе готовили и ели.

— Хорошо, что тут есть фрукты, — я поднимаю кусок, указывая на ананасы, разбросанные по пицце.

Сейнт возненавидел бы это. Я почти что делаю снимок, чтобы послать ему, но передумываю. Это только разозлит его, и он забросает мой телефон фактами и прочей херней о том, почему это худшее, что кто-либо мог создать.

Это вызывает у нее на лице легкую улыбку.

— Ты не мог бы сказать это моей маме?

Знаю, она говорит это в шутку, но напряжение в голосе говорит об обратном. Должно быть, она не хотела говорить это вслух, потому что прочищает горло, берет кусок пиццы, небольшую порцию соуса ранчо и салфетку.

— Только посмотри на нас, — в ее голосе слышится удовольствие.

Смотрю на нее, испытывая разлад, желая сказать больше, потому что ее слова о родителях в музее всплывают у меня в голове. Но очевидно, что разговор на эту тему для нее окончен, и я не хочу давить.

— На что именно я должен смотреть? — спрашиваю я, откусывая пиццу.

Она бьет меня ногой по ноге.

— Мы ладим. Делим еду. И мы одни. Не спорим. Я так нами горжусь.

Мои брови ползут к переносице.

— Ты только что ударила меня. Не уверен, что это считается ладом. Теперь тебе придется бросить доллар в нашу банку.

Она хмурится.

— Не смотри на меня так. Не я устанавливал правила, — я пожимаю плечами, откусываю еще раз и бросаю взгляд на ее нетронутый кусок. — Ешь, а то остынет.

— Просто знай, я все еще тебя не выношу.

У меня дергается щека.

— Ты все еще планируешь мой крах?

— Всегда, — парирует она.

— Хорошо. А теперь ешь.

Джулианна снимает крышку с соуса ранчо и макает в него пиццу. Когда поднимает на меня взгляд, то тихо хихикает.

— Только не говори, что тебе не нравится ранчо?

— Я никогда не пробовал, — моя губа неодобрительно кривится. — Пахнет странно.

Она ахает, смотря на меня так, будто оскорбил.

— Странно пахнет? Это ты странный.

— Из-за того, что мне не нравится ранчо?

— Да, из-за того, что тебе не нравится ранчо, — она выделяет слово и передразнивает звучание моего голоса, делая его низким. — Тебе нужно попробовать.

— Я так не говорю и не буду пробовать, — качаю головой, отодвигаясь, когда она подносит ко мне маленький стаканчик.

Джулианна смеется и, встав на колени, пододвигается ближе.

— Еще как говоришь, и ты обязан попробовать. Перестань упрямиться.

Я морщу нос, увеличивая расстояние между нами, но чем дальше отодвигаюсь, тем ближе она подбирается.

— Я не упрямлюсь, и я не буду пробовать. Уверен, на вкус это просто отвратительно.

Она хихикает, глаза ярко сверкают. Мне хочется разозлиться, потому что ненавижу, когда настаивают, но не могу не впитывать то, как завораживает эта девушка.

Снежно-белый и электрически-сапфировый цвета кружатся у меня в голове.

Зачаровывающие цвета танцуют перед моим мысленным взором, подобно звуку ее голоса. Колдовские и гармоничные. Лентообразные лучи непредсказуемо кружатся и ярко светятся.