Книга Только с тобой, страница 130 – Э. Сальвадор

Он пожимает одним плечом, затем опускает его.

— Полагаю, сыграй и узнаем.

Я не позволяю себе слишком углубляться в раздумья, когда нажимаю клавишу соль.

— Одна эта нота — кораллового цвета, и она похожа на завиток. Хотя не каждый звук выглядит одинаково. Некоторые похожи на статику, а другие на водовороты.

— Погоди, правда? — недоверчиво спрашиваю я, и, когда он кивает, не могу отвести восхищенного взгляда. — Знаю, для тебя это мучительно и тяжело, но что бы я ни отдала, чтобы увидеть это хоть разок. Уверена, это очень красиво.

— Это так.

Я улыбаюсь и продолжаю, нажимая ми-бемоль мажор.

— Темно-лиловый.

— Соль.

— Коралловый.

— До.

— Алый.

Я продолжаю нажимать отдельные клавиши, но, когда мелодия развивается, цвета меняются, как он и говорил. Пытаюсь представить, что он видит, в то время как стараюсь успевать за называемыми им цветами. Они еще и невероятно специфичные, так что я изо всех сил стараюсь их вообразить.

К счастью, кажется, это разные оттенки розового с примесью красного, так что представить не так уж сложно. Но сосредоточиться трудно, потому что низкий тенор его голоса постоянно отвлекает меня, и время от времени чувствую жар его взгляда на себе.

Когда дохожу до своей любимой части, где нарастает крещендо³⁹, замираю. Пальцы застывают над клавишами, но музыка не прекращается, потому что Лэндон проводит пальцами по клавишам легато⁴⁰.

Я смотрю ошеломленно, но восхищенно, на то, как плавно и завораживающе он играет. Лэндон исполняет каждую ноту без единой ошибки. Я искренне потрясена, наблюдая, как он играет с элегантной точностью.

— К-как? — я не могу отвести глаз от его изящно движущихся пальцев. Я видела много прекрасного, но это другое. Есть что-то волшебное в том, чтобы смотреть, как он играет. Почти как на Хаптика.

— Помнишь, я говорил, что способен запомнить все? Я слышал, как ты играешь эту вещь.

Точно, конечно. Я просто не осознавала, что это означает, что он еще и одаренный. Ого.

Ого.

Лэндон делает паузу, его нога касается моей.

— Сыграй со мной.

— Может, тебе лучше играть одному. Я просто...

— Нет, я хочу, чтобы ты играла со мной. Ты веди, а я последую, — подбадривает он, и, прежде чем успеваю сказать, как же сильно я все испорчу, он обнимает меня за спину и приподнимает. — Иди сюда, — он усаживает меня между своих расставленных бедер и увлекает обратно, чтобы села на его твердые колени.

— Все в порядке? — глубокий хриплый оттенок его голоса разжигает пламя у основания моего позвоночника. Затем чувствую, как его прохладное дыхание овевает мое обнаженное, горячее плечо, вздрагиваю, и пламя расползается дальше.

Я облизываю пересохшие губы.

— Да, все в порядке.

— Давай, сыграем вместе, — повторяет Лэндон, хватает меня за запястья и кладет мои пальцы на клавиши. — У тебя так хорошо получалось.

Похвала странным образом ощущается как удар током, хороший такой, и это выводит меня из ступора. Мы продолжаем играть, словно и не прекращали, и, верная своему слову, я веду, а он следует.

Пока мы играем, спина то и дело касается его груди, его руки скользят по моим, а его дыхание овевает мои плечи так, что кажется будто это поцелуй.

Я не могу думать ни о чем, кроме того, что ничто еще не чувствовалось более интимным, более интенсивным, более возбуждающим. Знаю, что должна остановиться, потому что мы приближаемся к концу пьесы, но не останавливаюсь.