Книга SOS Спасите от соседа, страница 14 – Ольга Дашкова

— Да, – сказала она. Голос сразу стал другим – не таким, каким она разговаривала сама с собой или со своими тетрадями. Закрытым. Осторожным.

Пауза. Она слушала.

— Олег, я не хочу об этом говорить, – сказала она потом. – Мы уже все обсудили.

Олег. Я перевернул страницу. Не читал, просто перевернул.

— Я не расстроена, – сказала она, и по этой фразе было совершенно ясно, что она расстроена. Так говорят люди, которые не хотят, чтобы собеседник радовался своей догадке. – Просто не вижу смысла.

Пауза затянулась.

— Не надо приходить, – сказала уже тише, но твердо. – Нет, не надо. Олег, я сказала «нет».

Затем наступила тишина. Разговор закончился.

Я сидел с книгой и смотрел в одну точку на странице, там было какое-то слово, я его не читал. За пледом было тихо. Потом раздался звук, с которым человек кладет телефон на полку чуть резче, чем нужно. А сразу после этого звук, с которым человек не хочет, чтобы было слышно, что он расстроен, но забывает, что стены тонкие.

Ничего конкретного. Просто тишина особого рода.

Олег , – повторил я про себя. –Судя по интонации, бывший. Настойчивый, судя по тому, что она сказала «не надо приходить». Из тех, кто не принимает «нет» с первого раза.

Закрыл книгу. Открыл. Снова закрыл.

Не твое дело, Макаров.

Это была совершенно правильная мысль, и я полностью разделял ее. Соседка – это соседка. У нее своя жизнь, свои бывшие, свои разговоры, которые ее расстраивают. Меня это не касается. Я человек спокойный, уравновешенный, с четкими границами и полным пониманием того, где заканчивается моя ответственность.

Налил кофе. Сел обратно.

Она включила воду за пледом. Громко, решительно, как делают люди, которые хотят заглушить собственные мысли. Я открыл книгу на той же странице.

Кран начал протекать к вечеру, когда соседка вернулась с работы. Стук каблуков, стук сумки об пол, звон ключей, тяжелый вздох. Я ждал когда Мария Юрьевна заметит свою проблему и она ее заметила.

— Вот же дерьмо,– это было даже забавно.

Но мне было любопытно, что она будет желать. После «дерьмо» стало тихо, но потом я услышал характерный звук и без труда определил что это. Потом звук чуть громче. Потом она включила что-то на телефоне, судя по голосу диктора, видео, в котором методично объясняли, как перекрыть вентиль под раковиной.

Я отложил книгу.

Не твое дело Макаров.

Диктор на видео продолжал объяснять, как решить назревшую проблему. Мария что-то делала, я слышал звук инструмента, неуверенный, с паузами. Потом звук воды изменился, стал громче, шире, с явным намерением залить все в радиусе метра.

Потом она произнесла слово, похлеще «дерьма» и это даже заставило меня подавить смех. Значит, педагоги тоже люди, это радует.

Встал, взял инструменты и перешагнул через плед.

Она стояла около раковиной в белой блузке и черных узких брюках, обеими руками держала разводной ключ и смотрела на кран с выражением человека, который понимает, что ситуация вышла из-под контроля, но еще не готов признать это вслух.

Кран тем временем бил аккуратной небольшой струей прямо ей в грудь. Холодный, напористый, совершенно не заинтересованный в педагогических возражениях. Я остановился в дверях.

Белая блузка была мокрой. Полностью, насквозь, без малейшего намека на сухое место. Она облепила ее так, что я отвел взгляд примерно через полторы секунды, что, честно говоря, было на полсекунды позже, чем следовало. Я зафиксировал идеальный контур, тонкую ткань, холодную воду и все то, о чем я старательно старался не думать последние несколько дней.