Книга SOS Спасите от соседа, страница 30 – Ольга Дашкова

— Берет, – говорит он у двери.

— Миша, на улице уже плюс восемь.

— Берет.

Надеваю берет. Красный. Он секунду смотрит на меня и открывает дверь.

На лестнице пахнет весной. Так пахнет в старых домах, когда открывают форточки и уличный воздух проникает в подъезд. Мы спускаемся вместе, он немного впереди, его рука лежит у меня на пояснице – легко, привычно, как будто так было всегда.

Выходим на улицу.

Валентина Степановна стоит у подъезда с Тяпой.

Тяпа – маленький, лохматый, рыжий пес, тут же бросается к нам с энтузиазмом существа, которое любит весь мир без исключения. Михаил наклоняется и чешет его за ухом. Серьезно, обстоятельно, как чешут собак люди, которые в этом разбираются.

Он умеет обращаться с собаками , – думаю. –Я этого не знала.

Оказывается, я еще многого не знаю. Каждый день, это что-то новое.

Валентина Степановна смотрит на нас. Поджимает губы, но не со злостью, а с тем особым выражением, которое бывает у людей, чье мнение о ситуации сложилось давно и оказалось верным, что само по себе является источником сдержанного удовлетворения.

— Доброе утро, Валентина Степановна, – говорю.

— Доброе, – отвечает она. Смотрит на меня. На Михаила. На красный берет.

— Доброе утро,– Михаил здоровается официально.

Она долго смотрит на него. Потом – на меня. Потом снова на него.

— Гуляете? – спрашивает соседка нейтральным голосом человека, который знает ответ на вопрос еще до того, как его задал.

— На работу, – говорю.

— Вместе, – добавляет Михаил.

Это прозвучало как утверждение. Не объяснение, а именно заявление. Он вообще так говорит: коротко, точно, без лишних слов.

Валентина Степановна поджимает губы еще сильнее. Тяпа тявкает на воробья.

— Ну-ну, – говорит Валентина Степановна.

Мы уходим. Я оглядываюсь, она смотрит нам вслед, Тяпа сидит у ее ног и тоже смотрит. Картина совершенно библейская.

Михаил берет меня за руку. Я больше не оглядываюсь.

* * *

P.S. от Валентины Степановны

(которую никто не просил высказываться, но которая считает своим долгом это сделать)

Валентина Степановна Круглова, 71 год, третий этаж, ветеран педагогического труда и просто умный человек, вернулась в подъезд через двадцать минут после того, как эти двое ушли.

Тяпа трусил рядом, периодически обнюхивая плинтусы с видом ученого, проводящего плановую инспекцию. На доске объявлений у входа висело новое письмо от управляющей компании. Валентина Степановна остановилась. Надела очки. Прочитала.

«В связи с пересмотром сметной документации ремонтные работы по восстановлению межкомнатных перегородок в квартирах № 14 и № 15 переносятся на неопределенный срок».

Валентина Степановна сняла очки. Аккуратно сложила их. Убрала в карман пальто. Потом сняла объявление с доски. Спокойно, без спешки и сложила его вчетверо.

— Тяпа, – сказала она собаке.

Тяпа поднял морду.

— Рано еще, – сказала Валентина Степановна. – Стену чинить рано.

Тяпа склонил голову набок.

— Свадьбы не было, – терпеливо объяснила Валентина Степановна, как объясняют очевидные вещи тому, кто еще не все понимает. – А после свадьбы они сами попросят поставить дверь. Нормальную. С ручкой.

Тяпа подумал и коротко тявкнул в знак согласия.

— Вот именно, – сказала Валентина Степановна.

Убрала сложенное объявление в сумку. Поправила Тяпе поводок. Но пошла не домой а на этаж выше. Около четырнадцатой и пятнадцатой квартир, она остановилась. За обеими дверями было тихо.

Валентина Степановна посмотрела на двери. Потом – на стену между ними. Улыбнулась – чуть-чуть, краешком рта, так, чтобы никто не видел, потому что репутация принципиального человека обязывает.

— Хорошая стена, – тихо сказала она. – Правильная.

И пошла домой пить чай.