Книга SOS Спасите от соседа, страница 12 – Ольга Дашкова

— То есть вы предлагаете мне месяц жить с дырой в стене?

— Не с дырой, – деликатно уточнил лысоватый. – С временным перекрытием.

— С пледом.

Лысоватый посмотрел на плед с ромбами и помпонами. Плед смотрел в ответ с достоинством произведения искусства, которое не нуждается в чьей-либо оценке.

— Ну, – сказал лысоватый, – плед нормальный.

За все это время Михаил не произнес ни слова. Я снова покосилась на него, он стоял и слушал с таким выражением лица, будто заранее знал, чем закончится разговор, и пришел не спорить, а просто зафиксировать факты.

Мастера ушли, оставив бумагу с номером заявки и туманными обещаниями «в кратчайшие сроки». Закрыла дверь, постояла в коридоре и почувствовала, как во мне поднимается что-то деятельное и неотвратимое, то самое чувство, которое в школе я называю «режимом борьбы за справедливость». И которое обычно заканчивается тем, что я пишу очень подробное и очень вежливое письмо, от которого у адресата нет шансов отвязаться.

Вернулась на кухню, открыла ноутбук.

— Что ты делаешь? – спросил Макаров.

Подняла глаза, мужчина стоял в проходе на кухню. Просто стоял, не заходя, как будто хотел обозначить свое присутствие.

— Пишу жалобу в управляющую компанию, – ответила. – Коллективную. Нас двое, это уже коллектив. А еще в администрацию района и прокуратуру.

Он помолчал секунду.

— Это бессмысленно.

Медленно повернулась.

— Простите?

— Жалоба в управляющую компанию на управляющую компанию, – в его голосе не было насмешки – просто констатация. – Они зарегистрируют, ответят в установленный срок, напишут, что работы запланированы. Ничего не изменится.

— Тогда жалоба еще в жилищную инспекцию, – сказала я. – В администрацию района обязательно. В прокуратуру непременно. Есть установленные сроки устранения аварийных ситуаций, и если–

— Маша, – сказал он.

Я остановилась.

Он произнес это совершенно спокойно, не грубо, не снисходительно, просто коротко, как будто так и надо.Маша . Не Мария Юрьевна, не «послушайте», не «простите». Маша. Как будто мы сто лет знакомы и он имеет на это какое-то право.

— Мария Юрьевна, – ровным голосом поправила.

Он посмотрел на меня. Пауза была короткой, но ощутимой.

— Мария Юрьевна, – повторил сосед без малейших изменений в интонации, – я знаю, как работает эта система. Жалобы рассматриваются месяц. Ответы приходят через месяц. Потом можно обжаловать ответ – это еще месяц. Быстрее будет, если я позвоню напрямую в отдел эксплуатации, там есть человек, который...

— Я не прошу вас звонить, – сказала. – Я справлюсь сама.

— Я знаю, – ответил он. – Но я могу ускорить процесс. Это и моя дыра.

— Мне не нужно, чтобы вы ускоряли процесс. Мне нужно, чтобы все было сделано правильно и официально, с документами и в срок.

— Официально – это полтора месяца.

Я посмотрела на него. Он смотрел на меня. За его спиной в ванной висел бабушкин плед с ромбами, немного торжественно, немного абсурдно, как символ всей этой ситуации в целом.

— Я вас услышала, Михаил, как вас по батюшки?

— Давыдович.

— Я вас услышала Михаил Давыдович, – сказала с максимально педагогической интонацией. – Спасибо за информацию. Я приму ее к сведению.

Пауза.

— Хорошо, – сказал сосед. Повернулся и ушел через плед.

Плед качнулся. Помпоны по краям слегка подпрыгнули. Потом все замерло. Я смотрела на плед секунд десять. Потом повернулась к ноутбуку.