Книга Инстинкт совершенства, страница 128 – Виктория Лайонесс

В какой-то момент рядом с нами снова появляется именинник, но уже без жены.

— Хорошо, что я нашел тебя, Адриан. Пока ты не уехал, мне нужно обсудить с тобой один важный вопрос. Это не займет много времени, — переводит взгляд на меня, тепло улыбнувшись.

— Ты не против, дорогая? — муж обращается ко мне.

— Конечно, не против, — на языке крутится совсем другой ответ, ведь это значит, что сейчас он оставит меня совсем одну среди общества, где мне не место.

— Будь здесь и никуда не уходи. Я скоро вернусь, — целует меня в щеку и уходит с Софронисом.

Взяв со стола второй по счету бокал, отхожу к стене, чтобы быть немного в стороне от всех. Вслушиваюсь в звуки классической музыки, играющей оркестром.

Когда спустя полчаса Адриан не возвращается, я уже откровенно начинаю умирать от скуки. Ноги гудят в новых туфлях, и я сейчас многое отдала бы, чтобы разуться и ходить босиком. Осушаю третий бокал до дна, уже ощущая легкое головокружение. Настроение на нуле и обязательно устрою мужу взбучку за то, что он так надолго оставил меня одну.

Наконец-то, замечаю макушку Адриана среди гостей. Мой муж ищет меня глазами, и я уже собираюсь поднять руку и помахать ему, но в этот момент к нему подходит какая-то молодая и очень привлекательная шатенка с томной улыбкой на пухлых губах и обнимает моего мужа, поцеловав в обе щеки. И тот, как ни странно, обнимает ее в ответ, обхватив двумя руками стройную талию. После чего окидывает ее с ног до головы восхищенным взглядом, что-то сказав. Та смеется, положив руку ему на грудь, и начинает что-то оживленно рассказывать. Адриан неотрывно смотрит на нее, и я прекрасно знаю этот взгляд. Знаю, что за ним стоит.

Руки непроизвольно сжимаются в кулаки. В груди начинает так сильно жечь, что, кажется, я сейчас вспыхну как факел и сгорю на глазах у всех. Дыхание сбивается, и пульс выбивает чечетку. Гнев и разочарование. Это все, что я сейчас ощущаю, видя, как мой муж откровенно раздевает другую женщину глазами.

А я ведь почти успела поверить в то, что я для него единственная, и думала дать нам шанс.

— Мерзавец! — беззвучно проговариваю сжатой челюстью.

Не хочу смотреть, но все равно делаю это, мучая себя. Невыносимая боль скапливается в зоне солнечного сплетения, и каждый вдох приходится делать с большим усилием, чтобы не задохнуться от нехватки кислорода.

В следующую секунду женщина подносит руку к лицу моего мужа и проводит пальцами по щетине, как делала утром я. Адриан никак не реагирует, но и не одергивает ее руку, и я больше не могу это выносить.

Дрожащей рукой ставлю пустой бокал на стол и сдвигаюсь с места, желая, как можно скорей уйти. Как назло, каблуком туфли цепляюсь за что-то и, больно подвернув лодыжку, лечу носом вперед. Но не успеваю приземлиться, как кто-то хватает меня сильной хваткой за предплечье и возвращает назад. Охаю от боли в ноге и подняв взгляд, встречаюсь с черными как ночь парой глаз.

Незнакомец что-то спрашивает на греческом, но я непонимающе мотаю головой.

— Простите. Я не говорю по греческий, — сбивчиво произношу.

— Американка? — мужчина переходит на мой родной язык, все еще держа меня.

— Д-да.

— Вы в порядке? — наконец-то, отпускает, и я отхожу от него на достаточное расстояние.

Передо мной стоит почти такой же высокий и плечистый как Адриан мужчина, в черном мрачном костюме и такого же цвета сорочке, будто он пришел не на чей-то день рождения, а похороны.