Книга Инвентаризация чувств, страница 38 – Анастасия Рафаенко

— Ощущение мошенничества?

Катя смеется.

— Ощущение права.

Ануш накручивает прядь на щетку.

— У тебя кость тонкая. Шея хорошая. Когда ты не сутулишься, вообще женщина с историей. Тебе пойдет этот стиль.

Женщина с историей… После Кирилла это звучало бы как диагноз. После Ануш — почти как возможность. Катя показывает, как делать макияж: немного тона, тонкая подводка, растушевка в уголках, тушь без комков, помада не яркая, а теплая, близкая к цвету губ с подчеркнутым контуром.

Я смотрю в зеркало, это уже третье лицо за неделю. Первое — серое, привычное. Второе — изумрудная блузка и розово-красная помада, почти подростковая попытка быть заметной. Третье — спокойнее. Взрослее. Не «смотрите на меня», а «я не прячусь».

Когда я собираюсь уходить, тянусь за кошельком. Катя машет рукой.

— За макияж не надо.

— Почему?

— Потому что консультация по дружбе.

Слово «дружба» цепляет сильнее, чем «бесплатно». У меня никогда не было подруг. Были коллеги, знакомые, женщины из бухгалтерии, с которыми можно обсудить авансы и Ларисину свекровь. Но «по дружбе» — это из другого мира. Там, кажется, люди помогают не потому, что ты им должна, а потому что хотят.

— Спасибо, — говорю, краснея.

— Иди уже, — отвечает Ануш. — И платье купи. Нормальное. Не как у налогового инспектора на похоронах.

В «Галактике» я иду в магазин, который раньше обходила стороной. Не потому что там запрещено, просто у некоторых витрин есть невидимые таблички: «не для тебя». Я всегда умела их читать.

Сейчас вхожу.

Внутри пахнет новой тканью, деревом от полок и дорогим кондиционером. Вещи висят свободно, не набиты плотно, как в дисконте. У каждого платья есть пространство. Я ловлю себя на мысли, что даже одежде здесь дают больше воздуха, чем я давала себе.

Консультантка подходит не сразу. Дает мне посмотреть — это приятно. Я нахожу платье почти случайно. Темно-изумрудное, в тени почти черное. V-образный вырез, рукав три четверти, длина чуть ниже колена. Ткань плотная, тяжелая, прохладная к пальцам. Не блестит. Не кричит. Просто существует с уверенностью.

В примерочной я надеваю его и некоторое время не выхожу.

Платье садится по фигуре.

Не обтягивает, не выставляет, но подчеркивает плечи, талию, бедра. Тело, которое раньше жило под одеждой «на размер больше», оказывается не катастрофой, а формой.

Я поворачиваюсь боком. В зеркале женщина с хорошей осанкой. Я почти не верю, что осанка моя, но слова Ануш звучат снова. Ощущение будто новую осанку выдали вместе с платьем, временно.

— Можно посмотреть? — спрашивает консультантка за занавеской.

— Да.

Девушка отдергивает шторку, смотрит и не начинает театрально ахать, а говорит:

— Вам очень идет.

Спокойно. Как факт и именно поэтому я верю.

— Беру, — говорю.

Консультантка чуть улыбается.

— Под это платье нужно правильное белье. Иначе линии будут видны. Хотите, покажу?

Мой внутренний бухгалтер пытается умереть прямо в примерочной. Платье уже стоит дорого. Белье — дополнительная статья расходов. Не обязательная. Не плановая. Экономический эффект…

Я смотрю на себя в зеркале и думаю: я слишком много лет считала свое тело расходом, который надо минимизировать.

— Покажите, — говорю.

В отделе белья пахнет тканью, картонными бирками и чем-то чистым, почти гостиничным. Консультантка приносит бесшовный бюстгальтер с хорошими косточками и трусики в тон, нескольео кружевных вставок. Но все остается спокойным, телесным, правильным.