Книга Инвентаризация чувств, страница 41 – Анастасия Рафаенко

Пишет что-то. Улыбается. Убирает телефон. Но через три минуты достает снова.

Я ковыряюсь в тарелке, ем мясо и очень много слушаю. Он говорит про курс, предзаписи, охваты, личный бренд, людей, которые «сливают потенциал». Про то, как важно выходить из дефицита, не бояться заявлять, мыслить масштабно. Он произносит слова «энергия», «уровень», «ценность», «упаковка» так часто, что они начинают терять смысл и становиться фоновым шумом.

Я пробую вставить реплику.

— На заводе тоже часто…

— Да-да, завод — это интересный контекст, кстати. У меня был клиент из промышленности…

«Да-да» — третье. И на третьем «да-да» я понимаю: меня здесь нет. Не в драматичном смысле. Функционально. Я — аудитория. Живая, теплая, в хорошем платье, с нейтральной помадой. Мое присутствие подтверждает, что он интересен. Мои глаза нужны ему как зеркало, но не как вход в другого человека. Максим смотрит на меня внимательно, но все равно не видит.

Оказывается, это разные вещи.

Телефон вспыхивает.

— Смотри, — говорит Максим, не отрываясь от экрана. — Пост набрал восемь тысяч за час. Хорошо заходит.

Я смотрю на его тарелку. Еда почти не тронута. Он пришел сюда не есть и не разговаривать. Он пришел продолжать эфир, просто без камеры.

Когда приносят десерт, Максим откладывает телефон и впервые за вечер смотрит на меня так, будто добрался до главного пункта повестки.

— Слушай, — говорит. — Я наблюдаю за тобой весь вечер.

Я поднимаю глаза.

— У тебя есть интересная энергия. Тихая, закрытая, но настоящая. Типаж женщины, которая выходит из скорлупы. Это очень резонирует с аудиторией.

Я медленно кладу вилку.

— С аудиторией… — повторяю я тихо, почти шепотом.

— Да. Я предлагаю сотрудничество. Ты ведешь со мной эфиры. Я задаю вопросы, ты отвечаешь честно. Про свою жизнь, трансформацию, как было до и после. Такой живой кейс — это сильный контент и тебе даст аудиторию, которой у тебя правда сейчас нет.

Я смотрю на него: на уверенное лицо, на дорогие часы, на последний айфон рядом с десертной ложкой, на бокал, в котором отражается свеча. Максим весь вечер смотрел на меня и увидел только контент. Не женщину. Не Киру. Не человека, который впервые за много лет купил платье без скидки, учился красить глаза, дрожал в такси и пытался понять, как быть живой.

Энергию жертвы…

Живой кейс..

Материал!

— Нет, спасибо, — отвечаю, взглянув прямо на него.

Максим моргает, медленно, как человек, который не расслышал слово на знакомом языке.

— В смысле?

— В смысле нет. Спасибо за предложение, но я не буду.

— Кира, — Максим наклоняется вперед, голос становится мягче, почти наставническим, — ты не понимаешь, от чего отказываешься! Это реальная возможность! Аудитория, личный бренд, узнаваемость! Обычно мне за такое платят, а я предлагаю тебе бесплатно!

Раньше на слове «возможность» я бы испугалась. Возможности нельзя упускать, нужно быть благодарной и соглашаться, если тебя выбрали, даже если тебе это не нужно и не нравится. Но за последние годы я слишком часто видела, как люди называют возможностью то, что на самом деле является использованием.

— Я тебя услышала, — говорю. — И понимаю, что ты предлагаешь. Но я не хочу быть чьей-то энергией, кейсом или возможностью. Я хочу быть человеком, я хочу быть женщиной.

Максим молчит. Настоящее удивление делает его лицо на секунду моложе и неувереннее.