Книга Последняя дочь фараона, страница 33 – Ольга Карпович

— Потому что он тебя грохнет, – мрачно буркнул Витек. – Я бы грохнул. Явилась какая-то зеленая девка, никто и ничто, еще и шантажирует.

— Во-первых, я для него не никто, он меня помнит, – возразила Ольга. – А увидев, сразу сложит два и два и сообразит, кто помог Пороху отправиться к праотцам. А во-вторых, ему очень, очень нужны бумажки, которые совсем не впечатлили Косого.

— Все равно… – начал было Витек.

Но тут сидевший за рулем Карась рявкнул:

— Мы долго будем тут торчать, как бельмо на глазу? Хотите, чтоб нас тут менты срисовали?

Витек, глядя куда-то в сторону, рванул Олю к себе, притиснул к своей пахнущей снегом куртке. Потом коротко поцеловал в макушку и оттолкнул от себя:

— Ну и давай, вали одна, раз такая умная. Потом не жалуйся…

— Обещаю, если он меня грохнет, доставать тебя с того света не буду, – хмыкнула Ольга и, прижав к груди папку с копиями документов, вышла из машины.

— Аа, старая знакомая? – приветствовал ее Красносельцев.

Он растекся по креслу, будто все его тело состояло из пузырившегося дрожжевого теста. Оле показалось даже, что пиджак вот-вот лопнет на нем, и тесто выплеснется наружу, выползет на заваленный бумагами стол, распластается по полу.

— Оля, кажется, да? – продолжал гнусить чиновник. – Что, кончился твой прошлый покровитель, упокой господи его душу? – он перекрестился пухлыми пальцами. – А ко мне чего пришла, нового ищешь? Да ты не смущайся, я не злопамятный. Может, и договоримся о чем, девка ты видная.

— А я все же надеюсь, что память вас не подводит, – отозвалась Ольга и положила перед Красносельцевым стопку документов. – Просмотрите, пожалуйста, эти бумаги вам знакомы?

Красносельцев, еще не успев стереть с толстых красных губ глумливую усмешку, притянул к себе бумаги, зашелестел ими. Оля наблюдала, как краска постепенно сползает с его лица, отвисшие щеки начинают подрагивать, руки все торопливее хватаются за листки, мнут их, надрывают.

— Откуда ты?.. Что ты?..

Красносельцев зашарил ладонью по столу. Ищет кнопку вызова охраны, – поняла Оля. И, подавшись вперед, хлопнула по его пальцам рукой, придавив кисть к столешнице.

— Слушай внимательно, Красносельцев, – выговорила она отчетливо и хлестко. – В этой папке – твоя судьба. И если она попадет, куда следует, ты, подонок, лишишься и этого уютного кабинета, и удобного депутатского креслица. А усвистишь в совсем другие места, из которых такие, как ты, не возвращаются. Если, конечно, тебя не грохнут в камере еще до суда. И вызывать своих головорезов я тебе не советую. Я, конечно, могу отсюда не выйти. Но ты же не совсем идиот и понимаешь, что это копии. А оригиналы, если со мной что-то случится, тут же попадут и в УБЭП, и в Госнаркоконтроль, и в ФСБ.

— Что… Что ты хочешь?.. – заблеял Красносельцев.

— О, я вижу, мы друг друга поняли, – усмехнулась Ольга. – А хочу я самую малость. Конечно, по сравнению с теми миллиардами, которыми ворочаешь ты, любитель отдыха в сауне. Я хочу долю Пороха.

Как ни напуган был Красносельцев, от этого заявления он едва не прыснул.

— Ты? Сопля? Долю Пороха?

— Именно, – отрезала Ольга. – И твое мнение о моем возрасте и опыте меня ни разу не интересует. Я знаю, какой участок наркотрафика курировал Порох, я знаю, какими процессами он руководил, и как это делал. И знаю про фирму грузоперевозок, который вы владели на паях, для которой ты, урод, подписывал разрешения на ввоз якобы болеутоляющих медикаментов в Россию. И все это должно отойти мне. Мне плевать, как ты это устроишь. Но сегодня вечером все документы должны быть переоформлены на мое имя. И только тогда ты получишь на руки оригиналы этих интересных бумажек.