Книга Соно Вероника. Пьячере!, страница 81 – Верона Виера

— Назови цифру, – он сворачивает на дорогу, что ведёт к бару.

— Один бокал вина и десять поцелуев, – не знаю откуда взялось в голове.

— Боюсь, после этого придётся уволиться, потому что не смогу думать о работе, детка! – он вздыхает. – Я уже не могу, держусь из последних сил.

Он паркуется у бара.

— Ты сильный, Ром! Очень!

— Издеваешься, да?

— Угу! – я киваю и касаюсь костяшек его руки.

Рома закрывает глаза и отворачивается в сторону, обреченно выдыхает и разворачивается ко мне. Смотрит пристально в глаза и, не опуская взгляд, щелкает замком.

Теперь я держусь из последних сил, и как только чувствую расслабленность ремня, хватаюсь за ручку двери и сбегаю на свежий воздух.

Это невыносимо. Если мне тяжело контролировать себя, то не представляю, какое для него испытание. Снова взрываюсь сердечками, но не подаю вид, когда он приближается и берёт за руку.

— Вперёд красота, вино просто так не наливаю!

Боже. Мне нужен пластырь. Упаковка!

* * *

Работа оказалась невероятно скучной. Ромка посадил меня на втором этаже со словами, чтобы не украли, а сам в баре проводит с Лёшкой ревизию.

Если бы я была директором, то уже бы его уволила. Небось, настучал уже Никите, что я в баре и не упускаю Ромку из вида. А этот хоть бы предупредил, чтобы я не наряжалась. Действительно помогла бы с ревизией. Считаю я неплохо, я считаю. Легко бы справилась с этой задачей.

Бар в понедельник пустой. Только пара компаний расслабленных молодых людей сидят на первом этаже с бутылками пива.

Ромка совсем не расслаблен. Будто ужасно торопится, он носится от бара ко мне, постоянно проверяя, нужно ли чего: сок, кофе, минералку.

— Может, я у тебя в квартире поработаю, телевизор посмотрю.

Он усмехается.

— Вообще-то это очень сложная работа, смотреть телевизор без тебя. Не надо смеяться!

— Ладно, ты права. Пойдём, провожу.

— Я помню дорогу! Ты лучше быстрее заканчивай и приходи.

— Хорошо! Попрошу Леху проводить, пока заполняю таблицу.

— Я сама, – настаиваю. Вообще не хочу больше видеть этого двуличного типа.

— Не обсуждается, детка! – Ромка недовольно вздыхает. – Уже темно.

Ладно, всё равно хотела высказать Лëшке всё, что о нём думаю без свидетелей.

* * *

Накинув пальто, я выхожу вместе с ним на улицу и по пути ищу подходящий момент, чтобы заговорить. Но он первым начинает разговор.

— Как Карина поживает?

— А почему ты сам у неё не спросишь? Так и будешь прислуживать Никитосу, и доедать за ним крошки?

— Не понял.

Мы заворачиваем за угол и медленно шагаем вдоль стены.

— Ты же знаешь, что он просто использует Карину. А я вижу, что она тебе нравится.

— Но я ведь ей – нет!

— А ты у неё спрашивал? Сомневаюсь. Он действует исподтишка, а ты не действуешь совсем. Плывёшь как... куда толкнут, туда и плывёшь. Ещё и шпионишь за мной для него.

— Я не….

— Ты просто – не!

Мы подходим к двери и я, открыв, бросаю напоследок равнодушный взгляд.

— Если с Ромкой что-то случится из-за Никиты, ты пойдешь, как соучастник, – он смотрит не менее равнодушно и делает вид, что мои слова безразличны. – Девушки любят за поступки, а ты пока – просто тень Никиты, поэтому она видит только его.

Включив в коридоре свет, я закрываю перед ним дверь.

Оглядываю квартиру. Что-то поменялось.

Санта Клеопатра!

Нет надписи на стене. Лучше бы сменил диван.