Книга Соно Вероника. Пьячере!, страница 79 – Верона Виера

Это не поможет, Ромыч!

— Что это? – Карина открывает пакет и очень удивляется, что мне самой становится интересно, насколько большая моя вина.

— Я не могу это принять, – Карина растерянно смотрит на него, на меня.

Да, что там такое? Кольцо с бриллиантом? Крадусь ближе, чтобы подсмотреть.

— Понимаешь, мне просто Верона очень нужна сегодня вечером по работе. И если её не отпустят, я потеряю контракт на миллион долларов. Поэтому – это пустяк.

Вот заливает! Усмехаюсь.

А Карина расплывается в улыбке. Да, что там он принёс, доставай уже!

Стою и в нетерпении ковыряю размякший ноготь на мизинце.

Сестра вытягивает из пакета новый телефон с надкусанным яблоком, и растерянно глядит на меня, не знает, что делать.

— Карин, я могу отдать тебе свой, а этот забрать себе! – я знаю на какие кнопки нужно жать.

— Размечталась! – она кривится и переводит взгляд на Ромку, который еле сдерживает улыбку. – Ладно, – Карина распрямляет спину и плечи, изображает царицу. – Вы прощены. Отдаю тебе свою рабыню в вечное пользование.

Закатываю глаза.

Королевна, блин!

Да ты мне ноги должна целовать за такой подгон!

А я Ромке что-нибудь... щекой тут не отделаешься!

Каринка уходит в зал, сканируя меня напоследок лазером, как мама.

А я выталкиваю Ромку в подъезд, чтобы эта львица не подслушивала разговоры.

— Ты зачем? Зачем столько денег тратишь? – пытаю его взглядом. – Ну поругали бы, ну не пошла бы вечером.

— Успокойся, Шерлок! Я ничего не тратил, – он улыбается. – Сестра подарила на днюху, а я, знаешь, яблоки не люблю. Лежал без дела.

— А когда у тебя день рождения? – пытаюсь сопоставить его показания со своими предположениями, потому что помню месяц, но не помню число.

Он смущённо улыбается и отводит ненадолго взгляд в сторону, а потом внимательно смотрит в глаза.

Только без бровей, умоляю!

— В феврале... двадцать седьмого. А что?

Рыбы... рыбу я люблю. Такую. Не костлявую.

Смотрю на его губы и, не выдержав, встаю на носочки, обхватываю его шею и целую, по-настоящему, по-взрослому. Ромка явно не ожидал такого поворота, потому что сперва замирает, но потом отвечает на поцелуй.

И если Никитос в поцелуе – танк с металлическим привкусом крови, то Ромка – свежий мятный пончик с шоколадной крошкой. Мягкий, нежный вкус.

Отстраняюсь и прячу взгляд.

— Это было... – он выдыхает.

Только скажи, что не очень... поднимаю взгляд, ожидая экспертного мнения.

— Неожиданно! – добавляет. – Неожиданно и очень приятно, – Ромка притягивает меня и тянется к губам. – Можно повторить?

Я тебе брови пластырем заклею, если будешь так смотреть.

— Хорошего помаленьку! – прикрываю губы ладонью и неуверенно высвобождаюсь из объятий. – Скоро родители вернутся, мне нужно домыть полы.

Ромка грустно выдыхает:

— Но вечером золушка станет принцессой?

— Не знаю... Найдутся ли у меня хрустальные туфельки...

— А всё-таки… зачем ты утопила Каринкин телефон?

Интересно, он раскрошится, если я скажу правду.

— Просто подрались. Дерёмся с ней раз в год, чтобы не терять навыки.

Пусть будет так, мой герой!

— Весело тут у вас! – он смеётся. – Так через сколько тебя забрать?

Он скользит по лицу океанскими синими.

— После семи, если не поздно. Но в двенадцать мне нужно быть дома. А то тебе придётся искать молодильные яблоки. Постарею раньше времени от недосыпа.