Книга Соно Вероника. Пьячере!, страница 34 – Верона Виера

Лена отключается, а я смотрю наверх. Чувствую себя бездомным псом, прибившимся к подъезду. Домой совсем не хочется, но видно придëтся вернуться. Открываю мессенджер, от Ромки несколько голосовых и сообщение: «Возьми трубку».

Медленно выдыхаю. Сердце тарабанит по рëбрам, но не решаюсь нажать на play.

Верон, это просто сообщение! Просто от соседа, просто ответ на голосовое про член.

Ну вот! Ничего страшного! И даже не по буквам.

Радуюсь, что в уме смогла сказать и даже не краснею.

— Ч–л–е–н! – встав спиной к выходу, я повторяю шепотом и поглядываю наверх и на двери соседей снизу.

Хихикаю и кривляюсь, громко шепча:

— Член, член, член!

Говорю и тут же слушаю, как звучит. Забавно, и уже не страшно.

Я же не смотрю на него, а просто повторяю общеизвестное слово в разных интонациях. Тем более это слово как ни что другое на данный момент говорит о моëм положении. Конечно, возможно со стороны выглядит будто у меня синдром Туретта, но я же ради искусства.

Ладно, попробую по-другому.

Отхожу от двух отдельных ступеней, соединяющих первый этаж и цокольный, на пару шагов и беру телефон в руку так, будто это микрофон, а затем громким шепотом пародирую ведущего боксерского поединка:

— Встречайте! Впервые на ринге-е-е! Обворожительный, умопомрачительный, гигантский… чле-е-е-ен!

Еле сдерживаюсь, чтобы громко не расхохотаться и, как гиена, хихикаю под нос. Похоже, у меня особая реакция на патовые ситуации – истерический смех.

— Репетируешь? Это хорошо, – слышу за спиной знакомый голос.

Санта Клеопатра!

Замираю. А это уже не смешно!

Разве он не должен быть ещё на работе?

— Могу предоставить сцену в баре, для полного погружения. – Ромка смеется.

Его шаги приближаются, но я боюсь повернуться.

— Веро-о-н? – он зовет протяжно и подозрительно мягким голосом.

Ждёт, наверное, что повернусь, какой-то реакции, а меня сковало. Залипаю на корябку на стене перед собой.

Что делать?

Рвануть по лестнице домой, а завтра купить билет и уехать к Фабио на ПМЖ, или просто застрелиться?

Мне кажется, я даже не дышу.

Ромка касается моих плеч и медленно, как куклу, разворачивает к себе лицом. Я взглядом упираюсь ему в грудь и нервно прикусываю нижнюю губу, поднимаю осторожный взгляд.

— И давно… ты тут… стоишь? – спрашиваю робко.

Щеки горят, и я надеюсь, что пыльная лампа в подъезде скрывает мой пунцовый цвет лица.

Ромка улыбается:

— Успел к началу представления.

— У–у.... покажите ваш билет, – нервно хихикнув, пытаюсь играть до конца.

Только звучит совсем неубедительно и вяло.

— А можешь повторить на итальянском? Мне очень понравилось.

Он вскидывает бровь и его улыбка от этого кажется коварной.

Ну да! Конечно! Другого я и не надеялась услышать.

Самое время поиздеваться.

Смотрю в глаза, не отрываясь, и выпаливаю от безвыходного положения:

— Можно у тебя переночевать?

Верона.... Санта Клеопатра! Звучит очень двусмысленно… Это фиаско! В Италию! Мне срочно нужно в Италию!

Ромка молчит. Его другая другая догоняет первую, а коварную улыбку сменяет открытый рот от удивления. Наверное, не понимает, я продолжаю шутить или серьезно?

Верона, соберись.

— Ну... нет, так нет! – не дожидаясь ответа, я вскользь улыбаюсь и разворачиваюсь, чтобы сбежать домой.

— Подожди! – Ромка цепляет меня за капюшон, опережает и преграждает путь. – А как же «я другому отдана и буду век ему верна»?