Книга Тринадцатый. Мой любимый номер, страница 130 – Верона Виера

— Лучше!

— Женька дала?

Вот нахрена, Алик…

Делаю фэйспалм – чую, что кого-то придётся оттаскивать.

— Ща всеку, понял?!

Барсук бросает в него кроссовок, но Алиханов успевает увернуться.

— А что я такого сказал? – Алик пожимает плечами и пинает кроссовок обратно Барсуку. – Что может быть круче кекса?

— Да много чего, – смеюсь. – Кекс с двумя.

— Вы дебилы озабоченные! Про Женьку либо хорошо, либо не сметь!

— Я не про Женьку, а про кекс вообще, – оправдываюсь.

Версия Алиханова насчёт Женьки меня тоже напрягает: и то, что она не такая, и то, что это с Барсуком.

— Ладно, чего ты? – встревает Роб. – Мы просто хотели за тебя порадоваться.

А я – нет.

Макс больше не улыбается, и сидя на корточках завязывает шнурки, недовольно косится на нас.

— За это я без вас как-нибудь порадуюсь, ясно? – Макс поднимается и лезет в карман куртки: – А вот за тачку разрешаю.

Он светит перед нами автомобильным ключам на брелке.

— Опа! – вскакиваю с лавочки. – Беру слова обратно. Тачки круче кекса.

— Вай, красава! – Карамян одобряет мою мысль. – Что за агрегат?

— Батина старушка.

— Жигулятор, что ли? –– усмехается Алик.

— Если у твоего жига – это не значит, что у других такая. – Фыркает Макс. – Мицубиси Лансер.

— Вы не припухли? Тренировка уже началась… – Тренер влетает в раздевалку и, схватив с локера чью-то вязаную шапку, швыряет в меня. – Или вам особое приглашение нужно?

Мне одному кажется, что он не любит только меня?

— Всё-всё тренер, мы идём.

— Вы не идёте, а бежите… . Двадцать кругов. Быстро!

Тиранозавр!

Не раздумывая, выбегаем из раздевалки. Алиханов, отхватив на бегу подзатыльник, ржёт как придурок.

Оглядываюсь на Макса, который дышит мне в спину.

— Так, а с Женькой у тебя что?

— Тебе нужен подробный отчёт?

— Ясно…

— Что тебе ясно?

Он психует, а меня бесит его скрытность.

— Я думал, мы снова друзья… А ты ведешь себя, как мудак.

— А я думаю, что мои отношения с моей девушкой к дружбе с тобой не имеют никакого отношения. Я же не сую свой нос в твою личную жизнь.

— Пошëл ты, Барсук… Из-за тебя у меня теперь вообще никакой…

— Ща расплачусь. С твоей рожей – быстро найдешь.

— Иди в задницу… Со своей рожей!

Ускоряясь, отрываюсь от него.

Тренер ставит нас в пару отрабатывать удары: барсук бьёт, я принимаю, потом меняемся.

— Ты, может, не в курсе, но Женька тоже ко мне неровно дышит, – бью в лапы правой, левой, правой.

— И что? – он усмехается, блокирует мой новый удар коленом в бедро. – Целуется она всё равно со мной, а не с тобой.

Его довольная улыбка выводит из равновесия. Стиснув зубы, я рьяно вбиваю в лапы джеб, кросс, джеб. Барсук скалится в ответ, потому что мои удары без перерыва его сдвигают с места метра на полтора.

Пот стекает со лбов обоих.

— Поменялись! – кричит тренер.

Не в силах сдерживать злость, я с остервенением отрываю липучки и смотрю ему в глаза. Но это его только раззадоривает.

— Всё равно я ей нравлюсь, понял? – отбросив перчатки, жду, когда наденет свои, и поднимаю лапы.

Прищурившись, Макс всматривается в моë лицо:

— Посмотри мне в глаза и скажи, что ты еë любишь настолько, чтобы послать к чертям весь остальной мир. Сдохнешь за неë? Или твоя любовь ровно столько шагов, сколько до твоей постели?

— Да что ты знаешь обо мне?

— Ровно столько, сколько и ты обо мне – достаточно!