Книга Мой босс. Без права на ошибку, страница 64 – Рене Эсель

— Я бы никогда не причинила вред компании отца! — рявкаю я.

— Компании твоего отца больше нет! — рычит Шершнев и я вновь отступаю. — Ты ее разрушила, до тебя это доходит? Пока еще это моя компания. Моя и Лазарева судя по всему? Твои же тридцать процентов уходят ему, верно? В момент, когда за твою свободу ты обещала передать свои акции их холдингу ты не подумала о своем отце? Ты хотя бы на секунду своей маленькой головой прикинула, а зачем им эти тридцать процентов?

— Олег, — внутри меня что-то обламывается и я оседаю на край кровати.

— Так вот я тебе расскажу, — Шершнев тяжело приваливается к стене и трет лоб. — У меня их было пятьдесят пять. Но для покупки вашего дома, я посоветовался с твоим отцом и продал пятнадцать процентов Лазареву старшему. Даже с сорока процентами — у меня оставался контрольный пакет. У твоей семьи, Лена, оставался контрольный пакет. Но теперь у Лазаревых сорок пять процентов.

С громким стеклянным треском выстроенные хрустальные замки падают на пол, оседая зеркальной пылью.

Олег бьет в точку. Я и на секунду не подумала, что Лазарев может использовать ситуацию так. Женя, искренний, заботливый. Любящий Олега. Он бы не отобрал у него компанию.

Он не мог так поступить.

— Но ты же остаешься в управлении компанией…

— Лена, милая, до тебя не дошло еще? Даже если я остаюсь — у тебя ноль. Ноль. Ты разрушила финансовое будущее своей семьи, дорогая, — усмехается Шершнев и наклоняется вперед.

— Мы же можем не допустить эту сделку? — лепечу я одними губами. — Я не должна эти тридцать процентов Лазареву, если мы не расстанемся.

— А зачем? — пожимает плечами Шершнев. — Мне моих сорока вполне достаточно. Ты же не собиралась со мной спать? — виновато отвожу взгляд. — Тем более, становится со мной одной семьей. А ради чужой я устал горбатиться. Хватит с меня этого цирка.

— Олег, мы можем поехать в ЗАГС хоть сейчас, — я решительно поднимаюсь на ноги, но поднятая вверх ладонь Шершнева останавливает меня.

В комнате становится очень холодно. Я ежусь и обнимаю себя руками под равнодушным взглядом Олега.

Все кончено.

Я вижу это за мгновение до того, как Олег открывает рот.

Но внутри что-то противно хрустит с каждым его словом сильнее.

— Проваливай, — рявкает Шершнев и отлипает от стены. — У тебя пять минут на сборы. Оставшееся вышвырну в мусорку.

Ощущение отложенной жизни захватывает меня с головой на весь следующий месяц.

Вплоть до сегодняшнего дня.

Рука дрожит, стоит ее поднять и прикоснуться к звонку. Его гладкая поверхность обжигает кожу. Напоминает, что я не имею права здесь находиться.

Трель звонка мягко касается слуха.

Ожидание колючками впивается в кожу, заставляет приподняться все волоски. Я тяжело вздыхаю и мнусь. Тереблю в руках лист бумаги.

И как я вновь оказалась около этой двери?

Невольно перебираю все события прошедшего времени.

Сначала я все делала на автомате. Увольнение проходит быстро. Никто не просит отработать оставшиеся недели. Только и помню, как мельком столкнулась в коридоре с Лазаревым. Его покосившийся нос и плохо скрытая синева под глазом поднимают настроение.

Хоть немного компенсируют причиненный ущерб.

Шершнев же, сколько я не мялась у дверей, так и не появляется.

Поиск работы отбирает совсем немного времени. К своему удивлению, Паша берет меня работать сразу же, стоит мне разместить резюме. Мы практически не пересекаемся, что упрощает жизнь. Его небольшое финансовое агентство дает нагрузки ровно столько, сколько я могу вынести.