Книга Без права на ошибку. Том 2, страница 77 – Рене Эсель

Как бы громко не звучало, как бы картинно и банально не слышалось, но сейчас я уверена, потому что чувствую.

Ценой следующей ошибки станет жизнь одного из нас.

К счастью, похоже я знаю, что нужно сделать.

Поэтому, вопреки рвущимся наружу словам, я тихонько смеживаю веки и делаю вид, что крепко сплю под гул дребезжащего в груди сердца.

— Какая у тебя группа крови?

Вопрос, зудящий третий день в обеспокоенном после приема у гинеколога мозге, слетает с языка подобно ускользнувший из рук расчески и валится на керамическую плитку, оставляя за собой гулкое эхо.

«Еще пара месяцев и вполне можем планировать беременность » .

Радостная казалось бы новость. Только от «бы» меня скоро начнет тошнить.

Новый врач, новая клиника. Тоже платная, но ее я выбирала сама долго и очень тщательно. Пришлось использовать карту, врученную мне Олегом, и записать сумму, чтобы вернуть впоследствии.

Я совсем не против общего семейного бюджета. После.

Когда Олег поймет, что нужен мне совсем не из-за денег.

«А какой риск, что снова ничего не получится? »

«Вы уже консультировались по конфликту резуса и групп крови? Не вижу в вашей карте…».

Ошибка. Глупая и непоправимая. Одна из череды тех, что привели к смерти нашего ребенка.

Как не странно, я не злилась. Прошлое уже случилось, а от моих истерик ничего не изменится. Дже профессоры с многолетним опытом за спиной их совершают. Будь я в больнице, наверняка все поняли бы, что произошло. Да и рано или поздно обнаружили, что не проверили вероятный конфликт.

Было достаточно очевидных симптомов, чтобы искать неочевидные. Кто же знал, что бояться нужно не анемии, а того, что мы с Олегом можем оказаться не совместимыми.

На клеточном уровне.

Наколов на вилку с двумя зубцами несчастную креветку, я старательно делаю вид, что так и задумывала. Только вот резиновый белок совершенно не жуется, несмотря на новые виниры, коими я обзавелась сразу после Нового года.

Сразу после того, как Воробьев сообщил мне о намерении сделать очень романтичное предложение руки и сердца моей лучшей подруге в горячо любимых ими обоими горах.

Вернее, внезапно позвонил с вопросом о размере кольца, ибо мать Кати относилась к нему все еще достаточно предвзято.

Было бы за что.

В небольшом уютном ресторанчике на Таганке мы провожали последний день Новогодних праздников, за которые Олег, честно говоря, и дома практически не появлялся. Ибо Александр Самуилович, воспользовавшись отсутствием сына, натравил на Олега и фирму отца целую команду юристов, требуя передать обязанности генерального директора в его руки. Поэтому вместо полноценного семейного отдыха, я проводила время с Лазаревым, по одному показывая ему когда-то запечатленные рисунки Кирюши или часами торчала в больнице у кровати отца.

И если Лазарев, хоть и со скрипом, шел на поправку, состояние отца не двигалось с мертвой точки.

При мысле о папе в груди тоскливо засосало, а есть перехотелось вовсе.

— Третья отрицательная, — спокойно отвечает Олег и вырывает из вороха ставших постоянными тревог. — Зачем тебе?

По напряженному лицу и отсутствующему взгляду видно — Олег все еще не здесь, а где-то под горой семикратно выросшей за последние дни ответственности. Изумрудный взор подернут серой дымкой, а зрачки, больше похожие на игольные черные проколы на бархатной бумаге, устремлены сквозь меня.