Книга Без права на ошибку. Том 2, страница 74 – Рене Эсель

— Смеешься? — удивленно вскидываю брови. — Мне до сих пор неуютно с тобой говорить на ты, потому что по ощущениям ты минимум президент.

— Или просто старый, — щурится Сергей и, кашлянув в кулак, отворачивается. — Катя тоже долго выкала…

Звон стекла о пол прерывает Сергея и мы, как по команде, смотрим на Олега.

Внешне ничего не изменилось. Просто проходящий мимо собеседников официант оступился. Бедный парень, склонившись в три погибели, рассеянно подбирает осколки и озирается вокруг, словно пытается понять, что помешало ему пройти.

А я, похоже, знаю.

Дело в громыхающей туче над головой Олега.

— Похоже я ошибся. Левицкий ему, определенно, не нравится.

— Он его сейчас убьет, — заключаю я, ни грамма не сомневаясь в сказанном. — Сергей, прости, но мне надо не дать одному талантливому бизнесмену загубить карьеру себе и тебе репутацию.

Сорвавшись с места, рассыпая по сторонам ослепительную улыбку, лечу к Олегу.

Удивительно, но сейчас, когда гул сердца смешивается со стуком тонких шпилек опаркет, вокруг то и дело вспыхивает свет камер, а в животе тянет тугой узел беспокойства, я чувствую себя, как рыба в воде.

Почти на подлете к стоящему ко мне спиной Олегу, кто-то тормозит меня за локоть. Каких-то пара шагов. Всего ничего.

За секунду до катастрофы.

— Леночка, — сюсюкает Жанна Маркова, цепкими бежевыми коготками царапая мою кожу. — Дорогая, Семен Вениаминович был мне, как брат.

Мельком окидываю взглядом. Сухие складки на ее шее несмотря на гору пластических операций моментально режут глаз. Даже черное платье от Диор не спасает. Она вся, как потускневшая от осыпавшейся пудры жемчужная нить на ее шее.

Просто очередная гадюка, которой уже ни за что не скинуть свою старую кожу.

Есть проблемы посерьезнее.

— Мой отец жив и поправляется, — тяну на себя руку, сцеживая яд на озлобленную пергидрольную стерву. — Спасибо, что поинтересовались.

— О, дорогая, просто камень с души, — смеется хрипло, пропуская воздух через прокуренные связки.

Но явно не собирается сдаваться.

— Леночка, прости за вопрос. Но как же вам удалось его вылечить? Ваша семья в таком затруднительном положении. Я понимаю, что такое спрашивать неприлично, но начитаешься слухов и…

Идея пронзает меня в миг, когда от сковавшего Олега напряжения тонкаяткань рубашки до треска натягивается на его спине.

— Жанна Георгиевна, только вам! — взвизгиваю я едва ли не на весь зал, а Олег и Левицкий оборачиваются на мой голос.

Ловлю разгневанную изумрудную волну, затянутую паутиной смятения. Он словно и меня не видит вовсе, полностью сосредоточившись на собеседнике.

И, только когда я, выдрав свою руку из цепких лап квакнувшей от неожиданности Марковой, намертво сжимаю его свисающую вдоль тела ладнонь, отмирает, стискивая мою в ответ.

— Супруг помог, — осторожно поглаживаю плечо Олега, что, поперхнувшись, кашляет. — Без него даже не знаю, Жанна Георгиевна, честное слово. Олег, дорогой, где ты ходишь? Хочу тебя кое с кем познакомить.

Немая сцена растягивается, а звук участившихся вспышек стремительно приближается к нам.

— Супруг? — нервно хихикает Левицкий, моментально обретая сходство с собой прежним.

Невозмутимо выдерживаю его взгляд. А затем, скорчив самое жалобное выражение, прижимаюсь максимально допустимо близко для подобных мероприятий к кипящему Олегу.