Книга Без права на ошибку. Том 2, страница 75 – Рене Эсель

— Дорогой, извини, — состроив самое невинное выражение прижимаю кончики пальцев к губам. — Я не заметила, что вы общались. Простите, мне неловко, правда. Представишь нас?

— Мы знакомы, — усмехается засранец.

— Да? Не припомню, — трясу головой под замедляющееся биение сердца под моей рукой.

— Александр Левицкий, Елена Шершнева, — откуда-то сверху раздаются мирные вибрации голоса Олега, а я бесшумно выдыхаю. — Моя жена.

— Ты видел лицо Левицкого? — весело хихикаю я и крепко хватаюсь за заснеженный локоть задумчивого Олега, чтобы не поскользнуться на покрытой льдом плитке.

— Ты выступила неподражаемо, — уголки губ Олега тянутся в короткой улыбке, но сам он где-то далеко.

Кремлевская набережная в преддверии Нового года ночью особенно красива. Приятный свет фонарей и проезжающих мимо редких автомобилей подсвечивает и без того сияющие башни и переливающимися бликами оседает вместе с крупными снежными хлопьями на ребристую поверхность Москвы реки.

Пузырьки от шампанского, несмотря на мороз и вырывающееся изо рта облачка пара, еще согревают тело и позволяют впитать окружающее великолепие.

Как я раньше не замечала?

Проходя ежедневно по улицам, погруженная в какие-то абсолютно глупые проблемы, я слепо отворачивалась. Меня не привлекали ни виднеющиеся купола, ни размеренный шелест покрышек, что цеплялись шипами за промерзший асфальт.

— Как же красиво, — выдыхаю я и останавливаюсь, облокотившись на холодные массивные перила, что делают передвижение пешеходов безопасным и позволяют спокойно полюбоваться окружающим великолепием.

Волшебный аромат жженой сосны смешивается с морозной свежестью и ласково гладит взволнованные рецепторы.

Олег, стряхивает налипших на волосы белых мух и оглядывается, словно сам видит в первый раз.

— Так я и не смог полюбить Москву, — с сожалением выдавливает он и облокачивается рядом со мной, окружая своим теплом. — Но, да. Красиво очень.

Льну к нему, притягиваясь невидимым магнитом. Раскрасневшуюся щеку колят маленькие льдинки, когда я кладу голову на нежную ткань пальто, обтянувшую его плечо. Момент — и от краткого мига холода не остается и следа.

Только тепло.

Только Олег.

Я не знаю, почему решила прогуляться. После сложного для нас вечера, череды знакомых и внезапно нахлынувших на выходе журналистов, я думала, что Олег откажется. Но он, поколебавшись минуту, сдался.

«Не долго. Замерзнешь».

Олег ошибся. Его слова согревали меня до сих пор.

— А какой город тебе нравится? — спрятав ладони в складке его пальто, я шмыгнула носом. — Ассоциируется с домом может быть?

— Да как-то не задумывался, — пожимает плечами Олег. — Не люблю суету. Что-то маленькое, уютное. Где все друг друга знают, а для того, чтобы попасть на другой конец города достаточно прогуляться пешком.

Завидев очевидно розовый кончик моего носа, он внезапно распахивает пальто и прижимает меня спиной к груди. Заключает в кокон, закрывает от мороза.

Спасает от монстров, которых я и не вижу.

Мой герой.

Мы оба одеты не по погоде, но даже через толстую ткань я ощущаю исходящий от Олега жар. Он просачивается сквозь все слои и нежными волнами, подобно струящемуся шелку платья, расходится по телу.

Кажется, он прав. Я и правда замерзла.

Дрожь пробивается наружу. Поднеся ладони к лицу, дышу на окоченевшие пальцы.