Книга Папа быстрого реагирования, страница 41 – Ника Оболенская, Мария Птахова

Будучи медиком, не имею ничего против наготы. Но так даже лучше: мне хотя бы не приходится блеять, как бедняжке Вике.

— Обычно, всё происходит наоборот, — хмыкает он и забирает у меня коробку. — Я рявкаю, и все остаются на местах. Те кто убегают, получают пиздов в панамку.

— А Вике-то, выходит, повезло, — весело комментирую и иду за ним на кухню.

— Я сегодня добрый.

Степанида

И красивый.

Задержав дыхание, скольжу взглядом по выдающемуся рельефу его мышц, перекатывающихся под кожей.

— Я сейчас.

Он покидает меня буквально на минуту и возвращается уже в джинсах.

Не только красивый. Но еще и воспитанный. Рома вечно заливался протеином расхаживая по дому в трусах, а иногда и без них. Но его страус ни в какое сравнение не идет с жирафом Тимура.

Незаметно прижимаю прохладные ладони к пылающим щекам, потому что перед глазами мелькают кадры нашего с Тимуром сафари. Ага, на жирафе верхом.

Облизываю пересохшие губы, наблюдая, как Тимур деловито разливает суп по тарелкам, а потом по очереди греет их в микроволновке. Попутно он травит байки из жизни, нарезает хлеб, потому что предыдущий засох к хуям. Это цитата.

Раскладывает котлеты и пюре, посыпая зеленью.

И всё это без капли позерства. Или желания меня впечатлить.

О, я и так впечатлена… до легкого дискомфорта там.

— Ешь, пока снова не остыло, — Тимур усаживается напротив и наворачивает борщ.

— Боже, как вкусно! — восхищенно пищу после первой ложки.

— Так всегда с голодухи, — хмыкает он коротко, но при этом выглядит польщенным. И я продолжаю его хвалить:

— Я не преувеличиваю! Честно. В моем исполнении это скорее был бы не борщ, а каша со свеклой. Пригоревшая или пересоленная.

— Поверь. Такую я тоже умею готовить, — прожевав хлеб, отзывается Тимур. — Но твой холодец — пушка!

— Не пытайся меня подбодрить, — закатываю глаза. — В холодце сложно что-то испортить. А вот супы… моя ахиллесова пята.

— Чем же ты питаешься?

— В больнице работает столовая, и, как ты понимаешь, я там постоянный клиент, — хихикаю я. — В остальных случаях есть доставка из ближайших ресторанов, но я полгода уже…

Резко замолкаю и пялюсь в свою пустую тарелку, а потом решительно кладу в нее котлету.

Гулять, так гулять.

— Полгода что? — уточняет Тимур, пытливо глядя на меня.

Откусив кусочек сочнейшей котлеты и едва не проглотив язык от удовольствия, я сознаюсь:

— Диетилась.

Тимур в ответ смотрит на меня, как на больную.

— Зачем, женщина? — Он качает головой и продолжает в своей грубоватой манере: — Ты жопу свою прекрасную видела?! Да у меня от одного только взгляда на нее хуй стоит по стойке смирно.

Смущенно жую губу, не зная, чему больше радоваться: эпитету «прекрасная жопа» или более увесистому — я бы даже сказала размера «икс-икс-эль» — комплименту.

— Ну, чтобы быть красивой, — развожу я руками, сама понимая, как это тупо сейчас звучит.

— Дай-ка угадаю, твой Кривохуев постарался? — Тимур щурит свои зеленые глаза, а я, кивнув, громко фыркаю.

Да уж, в нынешней ситуации Роме стоит задуматься о смене фамилии с Кривошеев на более… подходящую. Так сказать, дисклеймер для будущих пассий.

После сытного обеда, который больше похож на ранний ужин, в четыре руки загружаем посудомойку.

— Какие планы на завтра? — Тимур ласкает взглядом мое лицо, от чего по телу бегут щекотные мурашки, а в животе снова активизируются паразиты.